Проходя через лес колонн, Максим стянул зажим с косы, отделил друг от друга пряди, пока его волосы завитками не легли на плечи, распустил шнуровку на вороте порванной мятой рабочей одежды. Не доходя до Купольной палаты, он свернул, вошёл в небольшую комнату, где давно уже устроил ризницу. Раскатисто бормоча себе под нос, он снял рубаху, опустился на низкую скамеечку и поставил одну ногу в тазик, наполненный горячей мыльной водой. Он поскрёб подошву маленькой жёсткой щёткой, осмотрел ногти, вытер ногу и взялся за другую. Смыв садовую грязь, он взялся полировать ногти на руках и ногах, пока не был удовлетворен их матовым блеском, тогда он начал расчёсывать волосы, прищёлкнув языком от количества серого, что закралось в чёрный за то время, пока он занимался Брэнн и Советом. Он чесал и чесал, мурлыкая почти бесшумную песню, смутно сожалея, что здесь не было Тодичи Яхзи, чтобы его расчесать. Одним из невинных удовольствий Максима было сидеть в зимний вечер перед камином, в то время как маленький Тодичи причёсывал ему волосы, расчёсывая на тысячу прядок, выстраивая по порядку, пока каждый кончик не был заплетён, разглажен в косе умелыми руками. Максим ещё раз щёлкнул языком, покачал головой. Не время мечтать. Он заплёл волосы в мягкую свободную косу, закрепил конец зажимом, натянул безупречно белую мантию, притронулся к ней в паре мест, разглаживая последние следы морщин. Встав перед зеркалом, колдун оттянул широкий крахмальный воротник, вытащил Бин Я Хтай и приложил тусклый красный камень к белому льну. Он взвесил эффект, кивнул, потянулся за верхним одеянием без рукавов. Оно было из густо расшитого бархата, коричневато-красного, тёмного, почти чёрного. Колдун осторожно, чтобы не смять складки воротника, надел его, уложил складки бархатного покрова величественными вертикалями, надел тяжёлые кольца на пальцы обеих рук: шесть колец, декоративные и полезные, снаряженные небольшими, но смертоносными заклинаниями, сделанными так, чтобы проскользнуть сквозь защиту, занятую более весомыми атаками. Держа руки так, чтобы продемонстрировать кольца, он прижал пальцы к передней поверхности верхней одежды и изучил отражение в зеркале. Он улыбнулся с удовлетворением, затем с удовольствием тщеславия, которое культивировал, как садовник, экспериментирующий с одним из сорняков, появившимся в его цветнике. Лизнув большой палец, он пригладил бровь… лизнул его во второй раз и пригладил другую, подмигнул своему изображению в зеркале и покинул комнату.
Его жезл был приставлен к колонне у широкой низкой арки — единственного входа в Купольный зал. Он оставил его там, потому что нуждался в нём, чтобы обойти вокруг зала, не оказавшись затянутым в одну из собственных ловушек. Он прошел сквозь арку в центре, резко свернул налево, двинулся вдоль стены до первой клетки, затем начал осторожный кружной танец, держа жезл перед собой, чтобы отметать воздушную паутину. Он достиг трона невредимым. Взгромоздившись в огромное кресло, которое было достаточно вместительным, и более комфортным, чем выглядело, он уложил жезл на подлокотники и замер в ожидании.
Сквозь низкую арку медленно, неуклюже просунулось нечто белоснежное. Колдун ждал. Когда предмет выглянул немного больше, Максим с удивлением увидел, что это — перевёрнутый стол с Брэнн и Дэнни Синим, притаившимися между ножками. Плавая в ярде над полом, стол осторожно скользнул вперед, пока не миновал арку. Тогда он остановился, слегка покачиваясь, словно обдуваемый летним бризом на летнем пруду. Изменчивые следовали за ним двумя мерцающими сферами, такими бледными, что были видны лишь как пятна света на фоне чёрного камня стены, когда висели по одному с каждой стороны стола.
В течение вздоха или двух Максим обдумывал, не обратиться ли к ним, отыскивая какой-то компромисс, но Амортис бурлила над головой, готовая схватить и проглотить кого-нибудь при первых же признаках колебаний и не заботясь, кого ей удасться схватить — его или их. Бин Я Хтай вибрировал на груди колдуна, голоднее и смертоноснее богини, и, помимо всего этого, Максим вспомнил тысячи землевладельцев, которые оставили ради него дом и урожай, пытаясь встать своими телами между ним и теми, на столе. Для разговоров не было места. На самом деле, его никогда не было. Он взмахнул жезлом, трижды ударил его концом по помосту и снял все ограничения…
— Предупреждаю вас только один раз, — взревел он, — только один раз. Уходите отсюда. Или умрите. Здесь для вас ничего нет…
Продолжая говорить, прежде чем предупреждение было высказано наполовину, он повернул в пальцах жезл и выпустил воздушную ловушку, швырнул её в стол. Существует много способов управления подъёмным эффектом; не имело значения, какой выбрал Дэнни Синий, потому что ловушка уничтожит стоящую за эффектом магию, заставит стол рухнуть на пол и заключит его и наездников в ту или иную из каменных ловушек.