Максим нахмурился. Этот щит должен стоить Дэнни Синему больше энергии, чем тот мог себе позволить — если только у него не было чего-то похожего на Бин Я Хтая, питающего его. «Ведьма… Это она питает его. Сорок смертных адов, я должен до неё добраться. Как, как, как… а-а-а!» Сани заскрипели и опустились ниже под тяжестью демона. Если бы Максим сумел сломать сани, если бы смог поставить их на ноги…
Второй гамбит. Давящий вес, куча каменных элементалов об рушились на защитную сферу, нападение с каждой стороны со всем, что мог бросить на них Максим.
Сеттсимаксимин разомкнул пентакли, бросил на сани змей и ревуна и оставил прочим выбрать собственный путь. Он понукал Амортис снова атаковать, поручив ей со всей мочи лупить по саням, одновременно затапливая их огнём. Он потянулся глубоко в камень, разбудил спавших там элементалов, послал их вскипать. Двуногие формы с мощными неуклюжими конечностями, формы меняются постоянно, но очень медленно, растущие, разбивающиеся на более мелкие, как ледник порождает айсберги, серые и чёрные, коричневые и тигровые, каменные цвета, каменная плоть, каменная тяжесть…
Ревун припал к земле на крохотном безопасном участке и ударил грандиозными взрывами звука, взрывами такой силы, что они, казалось, встряхнули храм, угрожая привести к тому, что обрушатся окружающие зал колонны. Воздействие этого звука немного уменьшил поглощающий эффект ползущих каменных тел элементалов. Но недостаточно, совсем недостаточно. Змеи стянули свой захват на щите, прижали к нему плоские сосущие животы. Сенсоры выискивали жизнь внутри, парализующий орган пульсировал, готовый обрушить свой молот в тот же миг, как получит цель…
Дэнни Синий ругался, воевал с онемением от этого звука и перелопачивал память Ахзурдана на имена и изгнания, которые ему нужны. Брэнн снова испытала станнер, но без толку, ревун и змеи сами были парализаторами с естественным иммунитетом. Она чувствовала что-то вроде щупалец, шевелящихся над ней, скользких, холодных, тошнотворных, смыкающихся вокруг неё. Сила, подобная удару кулака, промчалась сквозь них, ударила в неё, едва не лишив сознания, но Дэн отыскал одну желаемую реальность, одно нужное ему имя, прокричал змеям слово и изгнал их.
По мере того как давление на щит увеличивалось, он тянул из ведьмы всё больше и больше энергии, и она начинала слабеть, тогда как утечка ресурсов усиливалась.
— Йарил — воскликнула она. Щупальце света пробралось сквозь щит, прикоснулось к ней. — Мне нужна помощь, я почти пуста.
— Ясно. Сейчас.
Йарил ненадолго слилась с Джарилом. Когда они разделились, Джарил нырнул в гущу элементалов, пролетая и пролетая сквозь них, воруя энергию, сбрасывая, что он не мог собрать. Йарил растянулась в плоский овал, щит над щитом, впитала огонь от Амортис, послала часть его по нити к Брэнн и выплеснула остальное, из всех сил стараясь хлестнуть излишком в Максима.
Когда в неё полился божественный огонь, Брэнн охнула, плотно закрыла глаза, по щекам её потекли слезы боли. Она собирала огонь, контролировала его, трансмутировала и подавала в Дэна, чтобы заместить отток его энергии.
Пчёлы высасывали плетение щита, размягчая его, сливая. Пиявки оставались пока ещё в нескольких ярдах, осторожно просачиваясь, чтобы миновать ловушки на полу, но Дэн уже мог их чувствовать. Его избивал ревун, нельзя было думать с этим рёвом, сверлящим мозг, тянущим нервы, заставляя дрожать от страха. Ещё раз лихорадочно обшарив память, он рискнул испробовать другое имя и другое слово и со вздохом облегчения изгнал ревуна и его звук.
Щит продолжал размягчаться. Дэн не мог этого остановить, невзирая на то, сколько сил вливал в плетение, он мог лишь слегка замедлить. Он зло уставился на жужжащих пчёл, пытаясь рассмотреть их поближе, леденея внутри, потому что он не вспоминал ничего и близко им подобного, и если он не избавится от них вскоре…
С элементалами он ничего не пытался сделать; земля была козырем Максима, и не было никого ближе к ним, даже бога, чтобы вырвать их из-под его контроля. Их отвлекал, ослабляя, Джарил, и это всё, на что можно было надеяться.
Он был взбешен и разочарован. Максим не решался атаковать, Ха! Он удерживал их с момента, как они добрались до зала. Его земля. Несомненно, Максим готовился несколько дней, возможно, на протяжении декад, не конкретно против них, но против тех, кто задумал бы бросить ему вызов. Дэнни отбросил тревогу.