Внутри Черного Дома мужчина бил мальчика, неторопливо и аккуратно забивая его насмерть. Закончив, он вышел из дома и пошел по улице, окруженный телохранителями. Его садовник нашел утром всех троих под кустами, мертвых.
Так это все и пошло.
В холодные, сырые рассветы уборщики улиц Кукурула подбирали то, что ведьма оставляла после себя, и перекладывали останки на свои мусорные тележки, чтобы после предать погребальному огню.
В холодные сырые рассветы жрецы Кулы шли процессией по запутанным улицам, изгоняя новоявленных призраков — призраков очень рассерженных и готовых доставить много неприятностей всем окружающим. Они боролись со жрецами, но терпели поражение и отступали, пульсируя от запертой в них ярости. Ветер относил их к туману над заливом и остаткам ранее выпущенных из тел душ.
На третий вечер Брэнн с Джарилом, трусившим сбоку, поднялась на гору над гостиницей и стала ждать Максима.
Ущербная луна походила на смутную желтую заплату на западной части неба. От равнины подымался холодный туман. Мокрые скользкие камни в темноте ловушками подкарауливали неосторожную ногу. Брэнн плотнее запахнула одежду и негромко выругала Максима за то, что он настаивал именно на этом месте для своих манипуляций. В то же время эта местность странным образом нравилась ей, мрак вокруг соответствовал мраку внутри неё. Джарилу это место не нравилось еще больше. Он по-прежнему имел облик мастиффа, но сменил мех на толстую шкуру, с которой роса тумана скатывалась, как с вощеного пергамента.
Несмотря на это, ему было неудобно. Сырость высасывала из него тепло и энергию. Он бродил кругом и терся боками о все валуны, достаточно высокие для этого, желая скорее уйти.
В этом тумане и холоде, когда Джарил блуждал где-то в темноте, Брэнн начала сомневаться, не передумал ли Максим снова. Она поправила лямки рюкзака, хотя их кожа была подбита мягким, они резали ей плечи. «Я размякла, — подумала она, — но время и труды меня ожесточат». Она глянула на руки. Те слабо светились в густой тьме, молочно-прозрачная плоть с тенями костей.
— Ты все еще можешь передумать, Брэмбл, — голос Максима раздался из темноты, заставив её вздрогнуть, она не услышала и не почувствовала, как он подходил. Это обеспокоило её.
— Нет, — ответила она. — Джарил, иди сюда… Давай, Максим.
Брэнн шагнула из одной бури в другую. Склон за устоем пещеры был голым и каменистым. Вдоль него дул ледяной ветер, острый, как нож, и швырял Брэнн в лицо кристаллы льда. Джарил заскулил, нырнул под развевающийся край её одежды и прижался к ней.
Брэнн присела, прижалась губами к его уху.
— Где пещера? Нам надо выбираться отсюда.
Джарил вздрогнул и отрастил густую меховую шубу. Он выбрался из своего укрытия, подождал, когда она выпрямится, и зарысил по склону к группе карликовых, низкорослых, искривленных хвойных деревьев. Когда она подошла к ним, то почувствовала сильный кедровый запах, властный и подавляющий. Она миновала их и ступила в сырую тьму, в которой разносилось эхо.
Оказавшись вне досягаемости ветра, Джарил превратился в светящийся шар — свою обычную форму — и осветил узкую мрачную камеру, похожую на узкогорлую бутыль. Он висел в воздухе, трясясь от раздражения, и проклинал про себя Максима за то, что тот послал их в этот ледяной ад.
Брэнн не обращала внимания на его голос, раздававшийся у нее в сознании, словно это был комариный зуд. Она сняла лямки с плеч и опустила рюкзак на пол пещеры. Ее одежда отсырела насквозь, она промерзла до костей.
— Джарил, немедленно добудь мне огонь. Мне надо развести костер, иначе я погибла…
Ведьма вскрикнула и отступила, потому что о каменный пол ударилась вязанка дров, а потом раздалось шипение, пробежала волна тепла, и рядом с дровами приземлилась кучка горящих углей и горящих палок. Она рассмеялась.
— Спасибо, Макси, — крикнула она.
Она снова засмеялась, и эхо несколько раз ответило ей, а Джарил метнулся к огню и прыгнул в него, дрожа от удовольствия и купаясь в тепле.
Она хозяйничала, расстилая маты и одеяла, переложила дрова, сгребла угли и несколько поленьев в большой костер. Закончив, она устало вздохнула и огляделась. Джарила не было. «Ему не терпится, — подумала она. — Конечно, она его сестра, а ночь и день под землей не отличаются друг от друга. — Она потерла спину, нахмурилась. — Что я буду делать, если он попадет в ловушку, как Йарил? Глупый мальчишка! Еще несколько часов, и я могла бы пойти с ним. Она рухнула на мат и натянула на себя одеяло, чтобы спрятаться от сквозняка. Глядя на огонь, она с каждой минутой начинала злиться все сильнее.