Вывели другого мальчика, постарше, веснушчатого и приземистого, с длинным туловищем и короткими ногами.
— Умелый садовник, — объявил Аукционист, и торги начались снова.
Максим был раздражен тем, что вышел из себя, рассержен но обстоятельства, Судьбу, что угодно, что заставило его совершить этот поступок. «Что я буду делать с этим мальчиком? Пошлю его домой? Скорее всего, его собственная семья сама продала его какому-нибудь странствующему работорговцу. Он осложнит мою жизнь. А мне определенно не нужны осложнения, хватает и Джастука с его требованиями, и Брэнн с этими ее дьяволятами, по которым она с ума сходит, и Кори с ее окончанием школы. Мне скоро уезжать в Силили, если я хочу успеть застать Кори до того, как она уедет домой. А теперь еще старик Тодичи. Одни боги знают, во что он мне обойдется. Знамения. Все это знамения. Приближается конец. Завершение эпохи. Поворот Колеса. Мне лучше взять себя в руки, или это Колесо переедет меня. И буду я раздавленным мясом, подношением Джаггернауту».
Торги продолжались. Джастук, оставленный без внимания, становился все беспокойнее и несчастнее, а Максим размышлял над знамениями. Он был печален и грустен, как те мертвые листья, падавшие к их ногам, когда они шли из гостиницы.
Господи, что он имел в виду? Что он избавляется от ребенка в самом себе, чтобы двигаться к истинной зрелости? Но что такое зрелость для него, который может удлинять свою жизнь до тех пор, пока еще чувствует к ней интерес? Была ли это решимость оставить все, как есть, умереть? Он думал о смерти, странным образом не испытывая никаких чувств. До этого момента он боролся со смертью всем своим существом, боролся со смертью и одолел её — с помощью Брэнн. Брэнн больше нет. Он подумал об этом. Странное ощущение, как будто отрубили руку. Тодичи. Нить, связывающая его с прошлым. Отрежь ее, отошли его домой. Я обязан сделать это для него, или я буду ничем не лучше, чем люди из черного дома или царь Ношиос, которого я сверг в Силагаматисе. Это был долг, который он должен был заплатить, он оттягивал с уплатой слишком долго. Это будет ему дорого стоить. Нет под рукой Бин Я Хтая, чтобы переложить на него тяжесть ответственности. Цена не имеет значения. Ну и ладно…
Тодичи Яхзи был выставлен в конце партии.
— Тут у нас экзотический товар, похоже на помесь макаки и огромного жука… Оно немного умеет говорить и понимает то, что вы ему скажете. Наши ясновидцы его проверили. Это не демон, так что вы можете не бояться, что однажды проснетесь превращенным в жабу…
Аукционист продолжал разглагольствовать, стараясь вызвать интерес, в то время как служители втолкнули квитура на помост и заставили его склониться на плахе лицом к толпе.
Они толкали его и злобно шипели, пока Аукционист не подало им знак прекратить, не желая, чтобы недостаток живости у раба стал слишком очевиден.
Максим выждал немного. Никто не торговался. Он обдумал все, поднял кулак и оттопырил четыре пальца. Сорок медью. По толпе прошло движение, но никто больше не назначал свою цену, несмотря на все старания Аукциониста. Наконец он сдался и ударом молотка передал квитура Максиму.
Максим погладил Джастука по затылку.
— Пойдем, — позвал он.
— Это он? Тот, ради кого ты сюда пришел?
— Ты идешь?
— Нет. Думаю, что нет.
— Тогда увидимся вечером.
— Возможно.
Максим хотел было приободрить его, но решил, что лучше этого не делать. Раз дело идет к концу, то пусть так и будет.
Когда Максим приготовил лодку и вернулся, Джастука не было.
Максим не мог отослать Тодичи домой из Кукурула, повсюду тут были его недруги, ненавистники, готовые пожертвовать своим первенцем, лишь бы навредить ему, когда он будет слишком слаб, что бы защищаться. Для ненавидящих его и завидующих ему Управителей Кукурула будет самым большим наслаждением вонзить свои клыки в мага его ранга. Если они за него возьмутся, он дыхнуть не сможет без разрешения. Не имея Бин Я Хтая, дающего силу и поддержку, колдун опустошит себя до дна, едва лишь успев добраться до реальности, откуда квитур родом. Переправить туда Тодичи гю каналу, созданному его волей и телесной силой — означает впасть и кому на несколько часов, а может быть, и на целый день. Это вовсе не так просто, как дотянуться до мира саламандр или тигролюдей. Он будет беспомощным перед любым, кто на него наткнется. С ним сможет справится годовалый зайчонок. Лучше отплыть подальше в Тукери и найти безлюдную скалу, где он сможет прийти в себя после переброски и где у него будет шанс проснуться все еще с душой в собственном теле.