— Умно с твоей стороны. Тот, кто упускает возможности, попадающиеся ему на пути — тряпка, недостойная называться мужчиной. Ты умеешь читать?
— Конечно, умею, меня учили с тех пор, как я начал ходить. Гм, но не на этой тарабарщине, на которой говорят здесь.
— Хорошо, — Максим спрятал улыбку, его желание разрушить воздушные замки мальчика отступило перед его восхищением искусной изворотливостью Давиндо. — Чем больше языков ты знаешь, тем лучше можешь управлять обстоятельствами. — Он подвинул ноги, освобождая часть подушки. — Садись. Тебе нужна школа или наставник?
Давиндо помедлил, затем осторожно опустился рядом со ступнями Максима.
— Наставник.
— Понятно. Ты не ответил мне. У тебя есть талант или наклонность, которой ты хочешь следовать?
— В свое время я стану Вождем.
— Значит, это твое слово. Я должен так понимать, что ты не имеешь интереса к науке?
Давиндо скорчил пренебрежительную гримасу, но ничего не сказал.
— Итак. Быть подмастерьем — не то же, что быть учеником. Я лучше подберу тебе место в одной из гильдий. Купец, воин, моряк, жрец, художник. Музыкант, певец, игрок, вор, нищий… Что ты выбираешь? Есть и другие занятия, но это основные.
— У воров есть своя гильдия?
— Они не распространяются об этом, но берут в обучение, и у них есть такие учителя, которые тебя в пот вгонят… Тебе смешно? Гм… Я считаю, смешно наблюдать, как тьма передразнивает свет, но это полезно. Если ты выбираешь это, то научишься кое-чему, а они дадут тебе крышу над головой и пишу, что гораздо больше того, что тебе может дать улица. Так вот, если ты не имеешь здесь семейной поддержки, то лучше тебе вступить в какую-то гильдию, иначе ты окажешься легкой добычей для вербовщиков, поставляющих мясо для домов удовольствий, для хозяев, управляющих детскими бандами, и вообще для любого, кому нравятся мальчики в кто имеет власть для удовлетворения своих прихотей. А еще есть такой черный дом. Позволь предостеречь тебя, держись подальше он черного дома.
Давиндо вздрогнул.
— Мне рассказывали в тюрьме.
— Именно, — Максим прикрыл глаза. Он устал, но позаботиться о мальчике — найти наставника, договориться об обучении и, уладить с оплатой на время учебы Давиндо, — все это означало, что он сможет отдохнуть только спустя многие часы. Он знал, почему делает это. Он использовал Давиндо, чтобы искупить часть вины за то, что бросил Тодичи, использовал мальчика как средство для полировки своего самолюбия.
— Выбирай, — произнес он голосом, который нетерпение сделало резким.
— Вор.
Давиндо смотрел вызывающе, как будто ожидал, что Максим постарается уговорить его выбрать что-то более почтенное.
— Ты уверен?
— Да.
— Да будет так, — Максим устало поднялся на ноги и подошел к двери. — Будь готов к завтрашнему вечеру. Я улажу с твоими документами, и после этого ты будешь сам по себе.
Давиндо закусил губу.
— Почему? — выкрикнул он. — Зачем ты это делаешь?
Максим распахнул дверь и посмотрел на Давиндо через плечо. Он не мог ответить на этот вопрос, мальчик был слишком мал, слишком ограничен, чтобы понять, что им двигало.
— Назови это прихотью, — сказал он и вышел.
Этим же вечером, поздно, Максим поднялся по тропинке за гостиницей к месту, откуда он отправил в путь Брэнн и Джарила. С помощью метелки, одолженной у гостиничной служанки, он как можно лучше расчистил камень и нарисовал на нем мягким мелом круг. Быстро работая, он изобразил рисунок пятиугольника. Для того, чем он хотел заняться, точность была не нужна, мелкие огрехи при метании камней безопасны. То, чего он действительно хотел, в чем действительно нуждался, была скрытность.
Мелок имел основу из смол, так что роса тумана не могла его смыть. Колдун стащил хлопковые перчатки, которые надел, чтобы не испачкать руки мелом и встал на колени в самом центре пятиугольника. Он вытащил мешочек из мягкой кожи и ослабил его завязки. Бормоча про себя заклинание для камней, он высыпал ромбовидные камешки в ладонь левой руки. Он закрыл глаза, представил себе реальность, которой хотел достичь, и произнес:
— Когда? — и потом добавил: — В какой день?
С щелчком пальцами свободной руки он выкрикнул Слово. Его могучий голос разнесся в тумане, возвращаясь эхом, с приятным для слуха шепотом и замиранием обертонов. Когда эхо стихло, он бросил волшебные камни и прочел их ответ. Через три дня. Третий час пополудни.
В это время родная реальность Тодичи Яхзи окажется в каком-то трудноуловимом смысле ближе к их реальности, её будет легче достичь, перегородки между ними станут тоньше, слабее, число промежуточных реальностей каким-то образом уменьшится. Колдун простер руки над камнями, прочел отпускающее заклинание, славословие камням, выражение признательности за ответ, который он получил.