Он не был удивлен.
Существовало бесконечное количество смежных миров, и у каждого мага был свой собственный набор реальностей в дополнение к тем, которые были для них общими.
Его голова была не вполне в порядке, но он с мрачной решимостью вознамерился узнать о них все, что можно.
Две фигуры опустились на палубу.
Они втащили его в каюту и уложили на койку. Они были с ног до головы затянуты в черную кожу, как гарпы, в черных кожаных капюшонах с прорезями для глаз.
Они не были гарпами.
«Сорок Смертных Преисподен, кто вы и кто командует вами?.. Амортис?.. Боги Времени и Судьбы, надеюсь, что нет… Она сожжет меня заживо и будет подливать масло в огонь…»
Они набросили на него одеяло и вышли.
Он почувствовал, что лодка поплыла.
Лодка вздрагивала, рыскала, раскачивалась.
Эти двое ни черта не понимали в плавании под парусом.
Наконец им удалось поднять паруса, и лодка помчалась. Максим стал пытаться высвободить хоть немного руки. Существовали жесты, практически не требовавшие пространства, но с их помощью можно было фокусировать достаточную энергию и освободиться. Однако если эти болваны и дальше будут так управлять лодкой, то он, скорее всего, окончит жизнь на дне какого-нибудь пролива Тукери, станет пищей для рыбы-иглы. Веревки были заговорены. Они укорачивались. Каждый миллиметр свободы, который он отвоевывал, исчезал, как только чары срабатывали.
Он сражался с веревками, пока были силы. Затем он заснул…
Он пробовал на ощупь чары, которые опутали его, пытался понять, как они устроены. Он не мог бороться с ними без помощи языка или рук, но знание их строения позволило бы ему действовать при первой возможности.
Он пробовал и молился, доходя до отчаяния, вжимая пальцы в мускулы бедер, но ничего не мог добиться.
Путы, сковывавшие его, моментально и эффективно отвечали на каждое его усилие. Лодка беспрепятственно шла сквозь Тукери, несмотря на неумелость экипажа.
Вскоре после захода солнца по удлинившимся раскачиваниям он почувствовал, что лодка вышла в Нотоеа Тха. Он слышал басовитое завывание могучего попутного ветра, который увлекал их к северо-западу, прочь от Кукурула. Он больше не боялся утонуть или умереть, но его решимость выбраться из этой ловушки только укрепилась…
Поздно ночью лодка сбавила ход, паруса с шумом были опущены. Двое псевдогарпов вытащили Максима на палубу и оставили лежать на ней. Их товарищи описывали медленные круги над лодкой, сохраняя между собой одно и то же расстояние вне зависимости от того, как они двигались.
Лодка раскачивалась на волнах возле темного корабля с быстроходными обводами и скошенными назад мачтами. Это было фрасское каботажное судно, способное ходить и в океане, и по рекам, излюбленное контрабандистами, пиратами и купцами, которым требовались быстроходность и небольшая осадка.
Он слышал разговор каких-то людей; они говорили на фрасском языке. Над бортом повисла стрела, и вниз лебедкой опустили сеть для подъема грузов.
Сеть повисла над ним, раскачиваясь взад и вперед, в то время как лодка подпрыгивала на волнах. Псевдогарпы положили его в сеть. Он стал подниматься вверх, рывок за рывком, а лебедка визжала с каждым оборотом вала.
Когда моряки поймали сеть, чтобы втащить ее на палубу, мимо него проплыло облако дыма. Горит дерево?
Он с трудом повернул голову и глянул вниз. Его лодка пылала.
Максим пришел в ярость.
Фрасские моряки перетащили его через борт и уложили сеть на палубу. За бортом поднимались клубы дыма. Красные отблески мерцали на белых парусах, поднятых при подготовке к отплытию. Он чертыхнулся и попытался освободиться.
Максим был привязан к этой лодке. С ней были связаны приятные воспоминания о Брэнн и Тукери, Джал Вирри и Кукуруле, о днях, полных солнца и парусов, наполненных ветром, и гудения снастей.
К нему подошли семеро псевдогарпов. Они выкатили его из сети и отнесли к ящику, стоящему возле фок-мачты, положили его в ящик и наглухо забили.
Они запели на своем непонятном жужжащем наречии и наложили на него еще один слой пут.
Он впал в беспамятство…
III. КОРИМИНИ ПЬЁЛОСС
Корымини на двойном острове Утар-Селът.
Коримини в конце своего обучения, проходит испытание и отправляется в путешествие, чтобы освободить брата.
А также:
Призрак ее спящего брата.