Дэнни Синий осторожно шагнул через тамбур и остановился на пороге.
«Все обесточено», — подумал он. Большая часть огней не горела, табло были мертвы, и только энергетические поля прочерчивали знаки на ржавеющем металле и пластике приборов. Дэнни видел, что бог пытался отремонтировать свое сердце, и как его жалкие попытки через какое-то время обратились в ничто. По искрошенным останкам полового покрытия были расстелены ковры; даже в полумраке Дэнни видел их яркие краски и причудливые узоры, но он видел также и слой пыли с песком. В керамических вазах стояли мертвые растения. Изредка, когда поток воздуха шевелил их сухие листья, они начинали шелестеть.
Возле кресла обнажилось металлическое основание пола. Металл палубы покрывал серебряный диск шириной двадцать футов, тонкий, как бумага. Он был отполирован и сиял в полусвете, словно лед. На диск был нанесен рисунок. Тонкие черные линии, вырезанные в серебре — шестиконечная звезда, заключенная в круг и описанная, в свою очередь, вокруг другого, меньшего круга. Линии звезды пересекались между собой и соединялись с центром рисунка.
«Это шестигранник… Держись подальше от него», — эта мысль пришла от Ахзурдана, он не желал иметь никакого дела в этим рисунком. В точке пересечения линий среди колец тяжелой золотой цепи лежал Бин Я Хтай. Не обращая внимания на уговоры своего полупредка, Дэнни стоял и мрачно смотрел на талисман.
«Что это значит?» — подумал он.
Несмотря на раздражающий туман воспоминаний, ему показалось, что и цепь, и камень на ней, лежат в том же положении, в каком он их оставил десять лет тому назад. Но этого не могло быть, с тех пор он приходил на мостик несколько раз, и Бин Я Хтая ни где не было видно. «Как он теперь здесь оказался, почему положен именно так? Почему?» Он шагнул к серебряному диску.
Призрак Ахзурдана вскрикнул у него в голове:
— Берегись! Берегись!
— Хорошо, — ответил вслух Дэнни Синий. — Эй! Бог! В чем дело?
Тишина.
Прижав руки к бокам и сцепив их за спиной, он пошел вдоль ряда приборов, осматривая их бегло и ничего не касаясь.
Не горит. Не работает. Мертво.
Кое-где мерцали отдельные огоньки, мониторы, подключенные к системам энергоснабжения и жизнеобеспечения. Бог обесточился настолько, что впал в некий род комы.
Дэнни Синий ощутил страх, более знобящий, чем ветер с ледников. Бог слишком долго ждал, какие бы там ни были у него планы. Он недооценил действие возраста на свою ткань. Даже сталь смертна при достаточном воздействии времени и нагрузки. Скованный бог умирал, и время, отсчитывающее его срок, на глазах у Дэнни приближалось к окончательному концу.
Дэнни Синий направился назад к центральной панели. В нем возникло побуждение взять в свои руки управление компьютером — это Даниель Акамарино пытался прорваться на поверхность, а призрак Ахзурдана с его воспоминаниями о совершенно другой реальности никак не мог правильно воспринять то, с чем приходилось иметь дело Дэнни, несмотря на все то, что он видел с тех пор, как попал в этот мир.
В глубине души призрак Даниель просто не верил в волшебство и не хотел, а может, и не мог дать ему место среди своих представлений о мире. Дэнни подавил замыслы своего полу-предка, понимая, что они просто глупы. Он отошел на край серебра и вперился взглядом в Бин Я Хтая.
Призрак Ахзурдана забеспокоился. Ему было не по себе от такой близости к шестиугольнику. От его тревоги по спине у Дэнни Синего побежали мурашки. Даниель Акамарино говорил, пытаясь быть услышанным:
— Отключи все, поставь небольшую задержку, и давай выбираться отсюда. Если не захочешь попытаться освободить Кефала от бога, то, по крайней мере, уничтожь его. Знаю, что мы уже пытались сделать это. Я знаю, что бог поймал нас и усыпил. Но теперь совсем другое дело. Он сейчас в спячке. Неужели ты не чувствуешь?
Полупредки Дэнни, словно угри в мешке, боролись за право управлять им, извиваясь и корчась, нанося ему удары. Это все больше и больше выводило его из себя. Они отвлекали его, когда он должен был сосредоточить весь свой разум на вставшей перед ним проблеме. Скованный бог умирал, и если он не сможет отсюда выбраться, то умрет вместе с богом.
Дэнни Синий хмуро посмотрел на талисман. Он чувствовал, что, несмотря на свой страх перед шестиугольником, его полупредок Ахзурдан страстно желает заполучить талисман. С помощью воспоминаний Ахзурдана Дэнни догадывался, что сможет защитить их всех от бога, используя мощь талисмана, если сумеет его взять. Из тех же воспоминаний он узнал также, что шестиугольник является опасной разновидностью более привычной пентаграммы. Ахзурдан никогда не имел дела с шестиугольниками и почти ничего не знал о них, но этот вселял в него страх. Он не знал, зачем бог изобразил его здесь, и не желал с ним связываться. Он старался не дать Дэнни дотронуться до этого рисунка.