— Хорошо, расскажи мне еще. Если я собираюсь болтаться там какое-то время, то мне лучше знать, от чего держаться подальше.
В глубине его сознания фыркнул призрак Ахзурдана, но не сказал ничего. Дэнни не обратил на него внимания. По многим причинам он не хотел доверять воспоминаниям, к которым полуродитель его допускал.
Лаукс провел языком по зубам и посмотрел мимо Дэнни на холодный белый свет, льющийся в окно.
— Я подумывал насчет этого. Я сначала расскажу тебе кое-что, потом… Ладно, это может подождать. Арфон говорит, что если ты обвиняешься в чем-то, то тебя должны судить. Ты должен быть признан виновным, прежде чем тебя отправят на виселицу. Виновен хоть в чем-то, если не в том, в чем тебя обвиняют. Это закон жителей Арсуида, они очень строго его придерживаются. Арсуидская честь. Гм!..
Он потряс кувшин с грогом, вытряхивая себе в кружку последние капли.
— Беда в том, что почти у каждого человека есть на совести один-другой грешок, а если и нет, то ловкий йсран — так здесь зовут судей — может повесить бедняге на шею чей-нибудь чужой грех. Арфону все равно, пока внешне все выглядит пристойно. Обычно он не замечает того, что происходит, как я уже сказал, он не слишком проворен. Помни об этом, это весьма вероятно, если только старина Арфон не высунет свою голову и не примет твою сторону. Это случается. Не стоит на это рассчитывать, но это случается. Я знаю. Я кое-куда вляпался, когда первый раз явился сюда, желая поторговать. Моя шея была уже почти в петле. Но Арфон обратил свое внимание, не спрашивай меня, почему, высунул из пола свою безмозглую голову и велел йсрану отпустить меня. Йсрану это не очень понравилось, но он повиновался. Все остальное время, что я там был, дела шли, как по маслу, я даже получил солидную прибыль. Почему я не побоялся вернуться и почему я не вхожу в каналы, пока там темно? Ради здешней торговли стоит немного прогуляться по лезвию ножа. Это точно. Пока стоит день и ты видишь все «если» и «но» в своем контракте, с ними можно вести дела. Надменные ублюдки, они ведут себя так, что хочется содрать с них кожу, но они держат свое слово. Если они говорят что-то о своем товаре, то так оно и есть. А у них имеются товары для продажи. Шелка из Хеннкенсики, например, самая лучшая цена, какую можно найти. Так, что еще… а!.. Не выходи из дома после захода солнца. С наступлением темноты ни в чем нельзя быть уверенным. Те, кто выбирается на улицы или плывет по каналам — все равно что мертвецы. Не думай, что сможешь договориться или пробить себе дорогу силой, ничего не выйдет. Ты тоже станешь мертвее мертвого. Тебя отнесет в море. Жертва Арфону. Жители Арсуида знают, что любит их бог.
Он наморщил нос и откинулся в кресле, сложив темные руки на плоском твердом животе.
— А любит он яркую красную кровь и предсмертные крики. Чтобы чужаки вопили и истекали кровью… Думаю, старина Арфон никак не может простить другим богам, что они так обошли его со своими городами и храмами, и ужасно занятыми людишками, и ему, так сказать, нравится смотреть, как пришельцы расплачиваются за это.
Дэнни поднял кружку.
— За арсуидцев. Знать их… — он одним глотком допил остатки теплого грога, — …это значит знать их.
— Да, — Лаукс выпятил губы и пробежал языком по зубам. — Послушай, Лэз, ты высвистел хороший ветер и… — он нетерпеливо заворчал, но смолк, когда вошел Пвиз, чтобы унести тарелки. Когда мальчик вышел, он продолжал: —…научил манерам этих собак на Оттвенаттских мелях. Впервые я прошел там без ущерба. Ты говоришь, что ты бродяга, что никто тебя не ждет, что ни одно место тебя не притягивает. Я хочу сказать, если ты не собираешься рискнуть там, — он показал рукой на окно, — то почему бы тебе не остаться на борту? Подумай, может быть, мы сможем договориться?
Дэнни Синий стал грызть ногти. Он задумался. Он не знал, что ответить. Не знал, куда его тянет — лишь бы подальше. Подальше от Скованного бога с его каверзами. Что бог хочет, чтобы он сделал? Остался? Ушел? Достаточная загадка, чтобы голова крутом пошла. Его полуродитель Даниель Акамарино всю жизнь бродил с места на место, без цели, без амбиций, интересуясь только одной работой. Здесь такой работы не найдешь. Дэнни хотел бы посетить тот мир, но он был недостижим, и Дэнни не собирался тратить время на несбыточные мечтания. Другой его полуродитель Ахзурдан не сделал в жизни и шагу, не распланировав все еще на сто шагов вперед, однако и для него работа была оправданием своего существования, смыслом жизни. Это для Дэнни тоже теперь недостижимо. Из-за войны, идущей у него в голове, Дэнни Синий не мог достичь концентрации мыслей, нужной для деятельности мага, за исключением самых простых действий.