Мальчик остановился перед дверью. Его наряд словно оскорблял стену, рядом с её тяжеловесной основательной прочностью он казался не живым человеком, а его наброском, актером в какой-то фантастической пьесе. Он издал сложный свист и отступил в сторону, когда услышал ответный свист из привратницкой, нависавшей над входом; в ней не было окон, только бойницы с ловушками для масла у основания навеса. Дэнни Синий стоял с невозмутимым лицом, но все это ему очень не нравилось. Лаукс говорил, что они едва терпят среди себя чужаков; эта башня весьма наглядно подтверждала его слова, даже более того, на чужих смотрели, как нм источник заразы, их словно заключали в капсулу, отгораживая от прочих частей организма…
Дверь отворилась со скрипом — такой звук мог издать ржавый нож, поворачиваясь в кости. «Отсюда не убежишь, — подумал Дэн ни. Он прошел через узкий проем в Эстрон Коор. Мальчик все отстоял и смотрел, когда дверь закрылась с помощью сложной системы веревок и блоков. — Следит, чтобы я остался там, куда меня посадили. Ничего себе, народец». Дэнни Синий огляделся.
Вплотную к стене стояла трехэтажная гостиница. Судя по окнам второго этажа и по прочим приметам, она была длиной в восемь комнат и шириной едва ли в одну комнату. Над третьим этажом нависал зубчатый карниз, под ним лепились закрытые ставнями отверстия без стекол, слишком крошечные, чтобы считать их окнами. Рядом с гостиницей были несколько маленьких лавок с жилыми помещениями над ними, харчевня, бакалейная, мясная и мелочная лавки. За каналом напротив гостиницы стоял внушительных размеров склад с конторами или чем-то в этом роде на первом этаже и рядом ворот с цепями и запорами, наводившими на мысль, что за ними хранились редкостные и дорогие вещи. Рядом со складом находилось нечто вроде храма с семью лестничными пролетами, которые вели к семи аркам, не похожим одна на другую. Сквозь многочисленные отверстия в башне, выраставшей из приземистого первого этажа, выплывали и вплывали внутрь призраки различной степени сохранности. Они проплывали мимо женщин с накрашенными грудями, сидящих в нишах стен, и смешивались с клубами дыма, из-за которого воздух внутри, казалось, настолько пропитан запахом, что его можно было есть. Тень Ахзурдана ухмыльнулась.
— Храмовые шлюхи. Ну как, Дэнни, не желаешь?
Тень Даниеля что-то пробормотала, что Дэнни не расслышал, да он и не хотел это особенно слышать…
Все эти здания были достаточно новыми и построенными из дерева. Строил их человек, помешанный на остриях, карнизы походили на нижние челюсти акул, угловые балки оканчивались чем-то вроде наконечников копий, таких острых, что на них было страшно смотреть. Оконные решетки были не из безобидных прутьев, а ощетинились рядами игл, словно разъяренная змея-дикобраз. У этих игл были бесцветные острия.
«Яд, — подумал Дэнни. — Черт побери!»
На него бросали косые взгляды. Вокруг были в основном мужчины, составлявшие пеструю компанию, среди них едва ли нашлись бы двое похожих. Они застыли тут и там, словно у них не было важнее дел, чем украдкой разглядывать новоприбывшего. Над этим местом витало ощущение застоя и затхлости, несмотря на то, что в широком канале, выбегавшем из-под одной решетки и впадавшем в другую, текла прозрачная и чистая вода, и ветер покачивал цветы на ее поверхности. Один из мужчин отделился от группы, прошел по горбатому мосту к храму и скрылся внутри. Несколько женщин, с головы до ног закутанных в серые покрывала, торопливо переходили из одной лавки в другую, спешили назад к гостинице или взбирались по лестницам в тесные квартиры над лавками.
Неторопливо, напустив на лицо вежливое выражение в ответ на косые взгляды, Дэнни пошел к гостинице, всерьез раздумывая о том, во что она ему обойдется. У него было немного монет, самых разных. Часть их осталась еще от первых дней Даниеля в Чеонеа, часть от Ахзурдана, часть он подобрал на космическом корабле. Несмотря на то, что собранные в кучку они выглядели не слишком внушительно, их хватило бы, чтобы продержаться, пока он не придумает, как добыть еще денег — если, конечно, поторопится. Он толкнул дверь и вошел.
Он оказался в маленькой закопченной комнате, освещаемой несколькими коптящими лампами. За крутым поворотом в тени, такой же черной, как копоть, скрывалась лестница; в противоположном углу находилась L-образная стойка, за которой, едва там помещаясь, дремал молодой человек. Дэнни разбудил его, договорился насчет комнаты и отправился в нее, чтобы поразмышлять.