— Что я должен сделать?
— Скажи свое слово, преступник. Скажи, что ты согласен.
Дэнни подумал, все это ему совершенно не нравилось, но и особого выбора у него не было.
— Если я могу это сделать, то я согласен.
Раздался странный треск, словно лопнули пузыри в горячем месиве. Дэнни осмотрелся в тревоге.
Из камня вылезла огромная голова, темная, подвижная и дрожащая, словно вылепленная из желеобразной грязи. Поверх похожих на водоросли волос на ней был сбитый на бок легкий венок из кожистых листьев, с которых капала вода. Большие тусклые глаза уставились на них. Они прошлись по шеренге судей и остановились на Дэнни, глядели на него, серые, покрытые пленкой рыбьи глаза.
Дэнни Синий начал кое-что понимать. За всем этим стоял бог. Арфон. Дволлупарфон. Связанный как-то со Скованным богом и его извилистыми интригами.
Призрак Даниеля хихикнул.
— Тебя снова провели, старина Дэн. Продали, как старый хлам.
— Помолчи, — рявкнул Дэнни на своего полупредка. — Мне нужно быть внимательным.
Пренн Йсран откинулся в кресле с видимым облегчением.
— В городе Хеннкенсики находится один из великих талисманов Клукешарна. Ты маг, и должен знать о Клукешарне.
— Маг или нет, я знаю о Клукешарне.
— Знаешь, как он выглядит?
— Он из звездного железа, имеет форму ключа размером с мою ладонь.
— Хорошо. Принеси нам Клукешарну, и мы дадим тебе противоядие.
— За четыре месяца? Это невозможно.
— Мы оплатим твои расходы и снабдим тебя полезными помощниками.
— Почему именно я? Перорагласси протекает через озеро Патинкайа. Если его Речное Святейшество желает иметь талисман, то почему бы ему не протянуть руку и не взять его?
— Не нам обсуждать приказы Великого, преступник, твое вмешательство вообще здесь неуместно.
— Гм! Для вымогателей вы изъясняетесь довольно витиевато.
— Следи за своим языком, преступник, или ответишь собственной спиной за свою дерзость.
— В самом деле?
— Мы с легкостью можем найти другого.
— В это я верю. Однако… — он зевнул, прикрыл зевок рукой и зацепил большие пальцы за петли своей куртки. — Смерть — это не то, что я ищу в жизни, так что давайте поговорим об этом деле. Мне нужен какой-то предлог, чтобы явиться в Хеннкенсики. Что вы предлагаете?
Пренн Йсран поднялся.
— Истаффела это не касается. Обо всем договаривайся с Д’уаб сером. Он имеет право действовать от нашего имени.
Он прошел вдоль помоста мимо коленей сидящих судей и скрылся за древними темными гобеленами, медленно колыхавшимися из-за сквозняков, бродивших по камере. Только после того, как он вышел, Дэнни Синий разобрал изображение, вышитое на гобеленах, это была голова, безмолвно наблюдающая за ходом дели, речной бог, поднявшийся из пола. Четверо остальных судей молча встали и удалились, оставив Браспу Побула наедине с заключенным и богом.
Побул уселся в крайнее кресло.
— Ну что ж, Ахзурдан, ты немного изменил личину, но пахнешь ты по-прежнему.
— Ахзурдан мертв, — пробормотал Дэнни; внутри его головы призрак Ахзурдана запротестовал, но он не обратил на это внимания. — Зови меня Аэзул.
Побул положил посох себе на колени.
— Твои мозги, видно, сгнили от сонной пыли, с тобой оказалось легче справиться, чем с учеником-первогодком, ни единой ловушки. Я даже начинаю сомневаться, нужно ли было вовлекать тебя в это дело. Что ж, что сделано, то сделано. Теперь твой вопрос. Сейчас конец торгового сезона; Шелковый путь закрыт, хотя снега на перевалах еще нет, что необычно. Пора бы уже ему пойти, последние караваны ушли на восток пару недель назад. Так вот, каждый год в конце сезона Прядильщики Аьюинкоба избавляются от остатков, которые не продали. Они отрезают кромку, на которой стоит марка Хеннкенсики, и снижают цену на товар примерно до одной трети от того, чему она должна быть равна на самом деле. Поэтому мелкие торговцы съезжаются отовсюду, чтобы скупить остатки и урвать, что возможно. Даже без марки шелка Аьюинкоба приносят большие деньги. Если правильно себя поведешь, то амазонки Уоколинка подумают, что ты просто очередной торговец.
— Я так же разбираюсь в шелках, как ты в огне, Пу-Бу.
— Вот наконец ты и высунулся, Огненный Нос. Поприветствуй мир реальности. — Побул тихонько прошелся пальцами по посоху. — Мы знаем, какой ты невежда. Мы обо всем позаботились. Из трех твоих компаньонов двое знают о шелках столько же, сколько и любой специалист. Один их крадет, другой их носит.
— Вор и…
— Куртизанка.