— А третий?
— Вот и наемный убийца, она стоит двоих. Тебе не стоит волноваться насчет их заинтересованности в этом предприятии. Основа их лояльности почти та же, что и у тебя.
— Понятно.
— Я уверен, что ты это понимаешь.
— Ладно. Если вы хотите, чтобы это сработало, мне кое-что понадобится. Современная карта города. Я считаю, что вы знаете, где расположен талисман, так что дайте мне все сведения, какие у вас есть, план этажей здания, если у вас есть достаточно точное описание того, как талисман охраняется — и защищается. Я думаю, что он защищен надежно, и вон тот наш молчаливый друг обжег бы пальцы, если бы попробовал достать его самостоятельно. Мне нужно все, что вы знаете о местном боге и его или её талантах, — он немного помолчал, задал мысленный вопрос тени Ахзурдана и получил в ответ нечто вроде пожатия плеч. — Я никогда там не бывал и не тратил время на изучение основ. Был занят более насущными заботами. Теперь мне надо это знать.
Побул глянул на бога и кивнул.
— Все, чем мы располагаем, будет готово для тебя до конца дня.
— Хорошо. Ещё я должен увидеть и оценить помощников, которых вы мне навязали. Любой мой план должен учитывать их сильные и слабые стороны. Туда я отправлюсь по реке, но я хочу, чтобы меня и остальных, когда мы покинем Хеннкенсики, ждали сильные, быстрые кони. Если все пойдет хорошо, то мы скроемся без шума, но глупо рассчитывать на это. Ты знаешь не хуже меня, если что-то может пойти не так, то именно оно и происходит. Расставьте подставы вдоль реки, чтобы мы могли менять лошадей и прибыть в Арсуид, нигде не останавливаясь для отдыха.
— И туда и назад отправитесь по реке. Мы гарантируем вам за щиту, пока вы будете на воде.
— Очень мило. Это моя шкура, Пу. Я знаю, что я могу, но я го всем не так уверен в вашей защите. Было бы очень просто забрать у меня талисман и оставить на милость Уоколинка. Если хочешь, чтобы я за это взялся, обеспечь подставы.
— Если ты не сделаешь это, то умрешь… В мучениях.
— Без подстав я умру гораздо скорее… В мучениях.
Бог издал булькающее ворчание. Дэнни сжался, но затем успокоился, поняв, что это за звук. Арфон смеялся.
— Сделай это, — произнес бог. Его голос был, как текущая грязь, жидкая и густая. — Мне нравится его смекалка. Он не пресмыкается, как вы, черви, и работает головой… Он мне нравится».
Руки Побула сжали посох. Он ждал, пока не стал уверен в том, что бог закончил, и его капюшон дернулся от кивка.
— Решено, — сказал он Дэнни, предусмотрительно не обращаясь к богу. — Я улажу всё насчет подстав утром. Что еще?
— Если те трое, которых вы мне даете, выглядят как все остальные в этом городе, то им понадобится менее подозрительная одежда. Я не хочу, чтобы меня окружали кошмары какого-то красильщика. Мне самому понадобятся кое-какие вещи, оденьте меня, как фрассца, побезвкуснее, как мелкого торговца, который едва сводят концы с концами. Еще мне понадобится достаточно денег для убедительности. Побольше того, что вы нашли при мне, кстати, я хочу, чтобы это мне вернули. Я же явлюсь туда покупать, а не воровать по лавкам. Все знают о Хеннкенсики; они не пропускают бездельников через ворота.
— Все это уже улажено. Мы как следует снарядим тебя в до рогу.
— Очень любезно с вашей стороны. Мне лучше не возвращаться в Эстрон Коор. Не хочу, чтобы пошли слухи о моих связях с Арсуидом, особенно с вашей братией. Я считаю, что вы уже подумали об этом, и устроили для меня жилье здесь.
— Да.
— Вы оставили мои вещи в моей комнате?
— Да.
— Перенесите их. Я устал, хочу есть и помыться. Мне нужна еда и ванна, а потом я хочу посмотреть на тех троих, с кем буду работать.
— Отлично сказано… Это все? Может, мне прислать еще немного сонной пыли?
— Засунь ее себе в зад.
— А ты недружелюбен.
Дэнни Синий оглянулся. Бог исчез. Дэнни фыркнул, и от этого у Пу-Бу напряглась спина. Он потянулся, почесал сзади шею.
— Ну что, долго мы еще будем тратить время на игры друг с другом?
Браспа Побул встал. Он сотворил маленький янтарный огонек, бросивший отблеск на серебряную инкрустацию посоха; огонек подплыл к Дэнни и повис перед его лицом.
— Следуй за огнем. Я пойду сзади.
Фелсрог Лодрон.
Маленькая гибкая женщина в мальчишеских штанах в обтяжку и тунике глянула на него и стала мерить комнату быстрыми нервными шагами; она отодвигала драпировки, открывала двери и смотрела, что находится за ними, потрогала решетку на окне. Она походила на узкое лезвие, гибкое и молниеносное, полна энергии и ненависти к миру, казалось, стоит до нее дотронуться, и посыпятся искры. Закончив свое обследование, она уселась на маленькое кресло без спинки и положила руки на бедра. Ножи, которые она носила на предплечьях, не были видны под свободными рукавами, но были наготове. Ее штаны были черно-белого цвета со спиральными полосками, спускавшимися к темно-малиновым башмакам.