— Я знаю Хеннкенсики, — тихо произнесла Тритил.
Дэнни Синий в удивлении повернулся к ней. Она отставила кокетство и потеряла свой лоск. Она по-прежнему была красива, это была её суть, но она стала старше по крайней мере на десять лет, и почти вся жизнь ушла из ее глаз и лица.
— Я знаю сорта шелка и цены, — сказала она. — Побул сказал, что ты будешь изображать торговца, а я могу помочь тебе в этом. И я могу доставать для тебя разные сведения. — Непроницаемое выражение в её глазах, глазах животного. Теперь, когда он внимательно на них смотрел, он увидел, что за ними ничего нет. — И мужчины, и женщины находят, что я хороша. А если это не срабатывает, то у меня есть кое-какие снадобья, которые развязывают языки и делают другие вещи, которые ты можешь найти полезными… — она не столько замолчала, сколько позволила словам уплыть от нее.
Дэнни Синий нахмурился, задумавшись о ней. Его полупредки ожили внутри него, также обеспокоившись.
— Может быть, она под действием чего-то, и это просто её расстроило, — пробормотал призрак Даниеля. — Насколько ты можешь доверить ее словам?
— Мне она не нравится, — вступил в ментальный разговор призрак Ахзурдана. — Я ей не доверяю. Я не думаю, что она то, чем кажется. Может быть, она какой-то демон. От нее не пахнет демоном, но есть что-то…
— Ты можешь следить за ней?
Ощущение пожатия плеч. Призрак Ахзурдана задумался на мгновение.
— Мы видим её, пока ты видишь её, иначе ничего не выйдет.
— Ладно, делайте то, что сможете. Я должен продолжать.
Вслух он сказал:
— Еще кое-что… Мы сможем поговорить подробнее по дороге туда. В Хеннкенсики много арсуидцев?
Подождав, не ответят ли другие, Тритил произнесла:
— Нет.
— Почему? Ведь по реке должна же идти торговля.
— Не такая большая, как ты думаешь. Льюинкоб с подозрением относится к Югу. Они предпочитают иметь дело с караванами, приходящими с востока.
Она говорила монотонным голосом, который Дэнни с трудом разбирал. Она была пассивна, почти засыпала, и выдавала информацию, как робот.
— Большая часть шелков Хеннкенсики уходит этой дорогой, вот почему ее зовут Шелковый Путь, — она быстро глянула на него и снова опустила взгляд, уставившись на носки серебряных туфель. — На самом деле они не просто подозрительны, они ненавидят Юг. Они называют спорные земли между двумя областями Кровавыми Полями. Еще до того, как появились города, через Кровавые Поля совершались набеги. Там шли войны. Семь кровавых войн, Дирдж против Племен. Нет. В Хеннкенсики не будут рады арсуидцам.
— Местные носы смогут их учуять? — он показал на Фелсрог и Симмса. — Если мы заставим их нормально одеться.
— Вероятно, нет, до тех пор, пока они даже в частных разговорах будут говорить на торговом жаргоне кевринъел и забудут о том, что знают язык дирдж, — она окинула собравшихся взглядом. — Торговля — это кровь Хеннкенсики. Кровь может ослеплять.
Дэнни почесал подбородок.
— В твоем кевриньле я не слышу акцента, но слышу его у них, — он кивнул на Фелсрог и Симмса. — Плохо. Как быть с этим?
— Торговцы приезжают покупать шелка отовсюду, особенно в это время года. Все они говорят на кевринъеле. Все с акцентом. Один акцент не заметен на фоне других.
— Как быть с нашим происхождением? Я хочу сказать, нм сколько вопросов нам придется отвечать?
— Или ни на один, или на очень много.
— Понятно. Прежде чем подходить к городу, следует облечь наши вымышленные личности плотью.
— Да.
— Гм… Симмс, ты когда-нибудь слышал о местности, называемой Кроалдху?
— Нет.
— Это остров у восточного побережья, в двенадцати днях плавания от Силили. Знаешь Силили?»
— А кто не знает?
— Решим так. У твоей семьи были причины покинуть Кроалдху, и твой дед, или, скажем, прадед осел в Силили и стал купцом, гм… Сколько тебе лет?
— Чварт.
— Я так понимаю, что это достаточно…
Симмс сонно усмехнулся ему.
— Хорошо. Мы скажем, что ты третий сын, путешествуешь с места на место и подыскиваешь новые возможности для семейного дела. Ты сошелся со мной, потому что я обещал взять тебя в Хеннкенсики. Это основное — подробности мы можем обсудить позже. Есть вопросы? Возражения? Еще что-нибудь?