Когда Джарил вернулся из поиска, Ущербная луна была высоко и плыла в сухих облаках. Брэнн накрыла на столе ужин и как раз выкидывала чайные листья у задней двери. Он перевоплотился за мгновение до того, как его когти должны были коснуться травяной циновки, споткнулся, выправился и подбежал к ящику, в котором она держали кувшины с вином. Она подняла брови, захлопнула дверь.
— Лучше поздно, чем никогда, да? — она налила себе чашку чая и встала, прихлебывая из нее, а он поставил на стол кувшин и два стакана. — Ничего, если я сначала поем? Я весь день проторчала в храме. Одного этого достаточно, чтобы стало дурно, не говоря уже о вине на пустой желудок.
— Ничего, что ты поешь? — Ухмылка расколола его лицо пополам, и он взмахнул кувшином опасно близко к лампе. — Да я бы даже поцеловал ноги старине Макси, стой он здесь сейчас. Ешь, Брэнн. Съешь стол, если хочешь… — Он плеснул вина в один из стаканов, выпил его залпом, затем наполнил оба стакана и один протянул ей. Сначала подыми стакан за Танджея — бога удачи.
— Похоже, ты нашел её. Или его.
— Я нашел кое-что. Пей, Брэмбл, пей!
Она рассмеялась и высоко подняла стакан.
— Танджей, любимый! — крикнула она, выплеснув изрядную порцию вина, и снова засмеялась, когда возлияние исчезло, не долетев до стола. Маленький бог был не из тех, кто позволит вину пропадать даром. Она смотрела, как Джарил сделал то же самое, затем выпила и одновременно с ним разбила свой стакан о край стола.
— Расскажи.
Она пододвинула ящик, который использовала вместо стула, и начала зачерпывать ложкой тушеную баранину, которую, уходя, оставила томиться на печке, прихлебывая чай между делом. Она была так же возбуждена, как и Джарил, но только гораздо более голодна, поскольку не могла питаться солнечным светом.
— Я рассказывал тебе о ставтиггорах, помнишь?
Она кивнула.
— Так вот… сегодня я начал поиски с запада, со стороны, ближней к рынку… Ты знаешь, как я ждал, что найду что-то интересное. Что ж, я ничего не нашел, но мне ничего другого не оставалось, а делать из себя приманку не очень хотелось… Все утро прошло впустую. Как я примерно и догадывался, там были воры и прочие темные личности с какими-то талантами, которые я не мог определить… Ничего интересного для меня. Вскоре после полудня я перешел в район подороже, ну, ты знаешь, всякие укрыватели краденого, работорговцы, куртизанки, пара наемных убийц и так далее. Я начал нервничать. Не знаю почему, я просто дрожал от какого-то рокового предчувствия. Дело в том, что я давно уже учуял гнездо ставов, а ведь я больше не аэт, и мое чутье достигает не дальше, чем дыхание пьяного. Это были не то чтобы ставтиггоры… м-м-м… Просто что-то такое же, как… Наверно, ты назвала бы это запахом. Во всяком случае, я продолжал искать, не обращая внимания на это чувство. Оно усилилось. Скоро я уже знал, откуда оно исходит. Как раз на краю Куна Кору стоит дулахар, он находится на холме, достаточно высоком, чтобы с крыши или с верхнего этажа можно было видеть озеро. Там есть сады, конюшни и пруд, в котором можно плавать. Дом украшен больше, чем некоторые сары Айсуна. Не знаю, кому он принадлежит, там живет какая-то куртизанка. Я её видел. Может быть, она и есть хозяйка, хотя в это трудно поверить, зная местные законы. Когда я пролетал там первый раз, она уехала куда-то с визитом. Я долго ждал и видел, как она возвращается, а за ней раскачивалась целая вереница паланкинов.
В первом был сам Великий Айсу. У этой шлюхи неплохой список клиентов. Интересно, что бы они сказали, узнав, что она — демон.
— Что?!
— Что ж, я сам — демон. Разве нет? Так думают местные.
— Не глупи, — ведьма нахмурилась. — Демон в самом деле.
— А что, возможны варианты?
— Не мне это знать. Продолжай.
— Так вот, к тому времени, когда она появилась, я уже понял, что происходит. Я поразмыслил. Те, что в дулахаре — не ставтиггоры, но, самое меньшее, их двоюродные братья. Рай душ. Они слепились, чтобы внешне походить на людей. Они голодные. И опасные. Ставтиггоры не знают волшебства, они просто прыгают на тебя и поедают. А эта свора что-то другое. Страшные, бр-р-р! Я думаю, даже старина Макс, имея Вин Я Хтай, посмотрел бы на них и уступил дорогу. Я убрался оттуда поскорее. Я не пытался подобраться ближе. Они не знали, что я там был, я в этом уверен. Но они почуяли бы меня, подберись я ближе. Я думаю так: в нашей реальности есть ставтиггоры, а в их реальности есть кто-то вроде сурратов, вот почему они узнали, кто мы такие, когда мы были здесь Их пятеро. Клубков ставов, я имею в виду. С женщиной, когда она вернется, станет шесть, — он поудобнее устроился в кресле. Смешно то, что я называю это существо женщиной. Боги, как она сильна. Если она доберется до меня, я превращусь в камень так быстро… Я боюсь, Брэнн.