Сплетая свою паутину лжи, Брэнн сохраняла на лице улыбающуюся маску, но снова она не слишком нравилась себе, особенно, когда увидела выражение на лице Каруп.
Губы девушки затряслись, но она не осмелилась протестовать. Её снова заполнил страх, больше чем страх, глухое отчаяние. Снова Судьба отрывала её от счастья, отметая её в сторону, словно мусор.
— Я бы взяла тебя с собой, если бы это было дозволено. Но этого сделать нельзя. Однако есть вещь, которую я могу для тебя сделать, подарок, который я могу дать тебе, Каруп Калан. Я могу послать тебя домой к твоим родным с приданым королевы.
Большим пальцем правой руки Каруп снова и снова проводила по пятнам на левой руке. В течение нескольких вздохов она молчала, затем склонила голову.
— Благодарю тебя, Джантрия.
Ее голос был тусклым, безжизненным.
— Встань передо мной, Каруп Калан.
Каруп бросила взгляд на сияющую пантеру и пожала плечами; её ждали вещи куда более ужасные, чем сверхъестественный зверь. Она пододвинулась к краю койки и встала. Она спала в сорочке без рукавов из неотбеленного муслина. У нее был бедно вышитый ворот с продетой в его петли выцветшей тесьмой, завязанной спереди в мягкий бант.
— Сними сорочку.
Двигаясь, как автомат, Каруп распустила бант, освободила ворот сорочки и уронила ее к своим ногам. Она не пыталась прикрыться. Она была в таком отчаянии, что ей было не до стыда. Пористая красно-багровая опухоль шла вдоль всего её тела, занимая гораздо больше места, чем ожидала Брэнн. Пятна на правом боку, пятна на груди, как пролитая кровь. Широкая река бордовой плоти покрывала её левый бок, перечеркивала пупок и скатывалась вниз по правому бедру.
— Расправь одеяла на кровати и ляг на них.
Послушная, как всегда, отказываясь выказать злость или обиду, Кваруп принялась за дело умело и аккуратно, как делала все, даже застилая постель.
— Ляг на спину, — произнесла Брэнн, когда Каруп закончили Все это время Джарил-пантера расхаживал вокруг Брэнн, и пламя свечи отражалось в его хрустальных глазах. Теперь он растекся туманом, и этот туман накрыл Каруп, впитываясь в неё.
Каруп застыла, зажмурила глаза.
Брэнн прислонила свечной шест к столу и опустилась на колени рядом с кроватью. Следуя указаниям Джарила, она начала перевоплощать пятна, стирая их малейшие следы. Она влила в девушку все, что ей дала ночная охота Пьющей Души. И больше того…
Когда она закончила, Каруп Калан превратилась в агнца без единого изъяна, нетронутую жемчужину, чья стоимость была достойна царей.
Дрожа от усталости, вся в испарине, Брэнн поднялась, подошли к свечному шесту, сняла свечу и поставила её на ящик, служившим туалетным столиком. Свеча, благодаря своей толщине, могла стоять сама по себе. Она посмотрела не неподвижную несчастную девушку, покачала головой и пошла в спальню. В виде тумана возник Джарил, сгустился в черную, не светящуюся пантеру и потрусил на кухню. Уже через минуту он журавлем ввинчивался в дождь, направляясь к дулахару и тому, что там притягивало, проклиная сырость, холод и свой собственный беспокойный характер.
Брэнн вернулась с маленьким зеркалом, которое купила в подарок Каруп по случаю перевоплощения.
— Открой глаза, Каруп Калан, и посмотри на мой второй подарок.
Какое-то мгновение девушка отказывалась, затем вздохнула и сделала то, что ей сказали. Брэнн куснула губу.
«Где же твой дух, девочка? Ты же не трава, чтобы по тебе ходили все подряд».
Но она промолчала. Ничего не поделаешь, Каруп такова, какой ее сделала её культура.
— Сядь, — произнесла Брэнн. — Посмотри на свои руки, дитя».
Каруп поднялась и села, свесив ноги с края кровати. Она по смотрела себе на руки и вскрикнула. Она ощупала свои бедра, грудь, дотронулась до лица.
— Возьми свой последний подарок, вот это зеркало, и посмотри на себя, Каруп Калан.
Брэнн вышла, а девушка осталась смотреть в зеркало и ощупывать свое лицо, как будто она не могла поверить своим глазам и нуждалась в подтверждении пальцев. В своей спальне Брэнн стащила с себя мантию и с некоторым трудом вновь приняла облик Джантрии Бар Ана. Она надела свою обычную одежду и присела на кровать, собираясь с силами.
— Джантрия?
В голосе, донесшемся из другой комнаты, была нерешительность и дрожь от возбуждения, и томительного страха.
— Минутку, Каруп.
Брэнн встала и пощупала косу, чтобы убедиться, что она прикреплена правильно и не распутается при первом же движении головой.