Брэнн некоторое время смотрела вслед, ожидая, что Каруп смягчится и помашет рукой. Она этого не сделала. С того момента, как они пришли на место посадки, Каруп отказывалась замечать ее. Они не сказала «до свидания» и не оглядывалась сейчас. Её обида зашла слишком далеко. Она восстала бы, если б осмелилась, но она слишком хорошо понимала тщетность борьбы с силами, превосходящими их собственные. Ожесточенная, обиженная и богатая. Плохое сочетание, Она собиралась превратить чью-то жизнь в ад.
Брэнн вздохнула и взошла на баркас.
— Поехали, — сказала она и села, откинувшись, и гребец от толкнулся и повез ее через канал. Я сделала все, что могла, сказали она себе, я не могу в одиночку переделать мир. Макси попытался переделать маленькую его часть, и поглядите, что с ним стало.
Снова шел дождь.
Сильный ветер, было очень холодно.
Следующая буря, вероятно, принесла бы снег…
Брэнн приткнулась у входа в коту — дом, построенный прямо на улице и не имевший, в отличие от дулахара, ни больших размеров, ни сада, ни окружающей его стены. Кота принадлежала старому скупщику краденого, который не только пережил чистки, расследования и прочие беды, выдуманные айсунами, но и ухитрился выколотить из них немалую часть своих прибылей. В конце короткого прохода находилась маленькая массивная дверь, а в потолке перед ней была ловушка. Настойчивые и раздражающие хозяина гости встречали там весьма невежливый прием. Не раз стражи выливали горящее масло на человека, которого не удовлетворил ответ: «Уходи». Еще хуже поступали с уличным сбродом, пытавшимся там спать, но ведьма была в достаточной безопасности, так как находилась там не слишком долго и не поднимала шума.
Вбежал Джарил, он имел заостренную форму, которую выдумал в ту ночь над Кукурулом, вода легко сбегала с него. Он перевоплотился и, дрожа, встал перед ней.
— Сегодня ночью она остается дома. Я не удивлен. В такую погоду я и сам сидел бы под крышей. Смиглар Калам в своей комнате, что на третьем этаже. Он чем-то занят, я не смог разглядеть, я был слишком далеко и мог только определить, где он, не больше.
Лучше бы он был внизу. Как только мы поднимем шум, он окажется наверху с Чуггар. Тут, однако, ничего не поделаешь. Запасной страж в задней части дома в другом крыле, что-то делает с тем смигларом, который охраняет жилье Чуттар, когда её нет. Все в порядке, рядом с террасой их нет, ты можешь войти там, не беспокоясь о них. Страж лестницы и страж крыши на своих обычных местах.
— Должна я о чем-то беспокоиться?
— Калам. Он и Чуттар бодрствуют и чего-то ожидают. Обычно в это время они уже отдыхают, если у Чуттар нет клиента. Спячка. Как у Йарил, и у меня, ты знаешь. В остальном все, как обычно.
— Как ты думаешь, нам стоит все отменить?
— Всегда что-то будет мешать.
— Ты прав. Как у тебя с энергией?
— Холод и сырость опустошают меня. Мне не повредила бы новая порция энергии.
— А я опаснее, когда голодна. Возьми мою руку; если станет чересчур много, скажи.
Брэнн напитала его, пока он не начал светиться, а она ощутила внутри себя пульсирующую пустоту. Это Потребность. Когда он освободил руку, она коснулась его плеча.
— Если увидишь что-то, о чем я должна знать, сообщишь, гм?
— Брэмбл!
— Знаю, мне не нужно это говорить. Давай, иди!
Когда он исчез, она разделась до нижней рубашки и набедренной повязки, засунула одежду и сандалии в водонепроницаемый мешок и выскочила из подъезда под дождь. Она бежала по улице, приноровившись, длинными легкими прыжками. Её ноги равномерно шлепали по грязным булыжникам. Она снова была в своем собственном теле, старая женщина временно была забыта. Дождь хлестал по лицу, почти ослепляя её, но Брэнн это не слишком беспокоило, смотреть было почти не на что.
Большая часть уличных фонарей не горела, вода или ветер добрались до них. Плюх-плюх. Снова и снова, ей было хорошо, потому что ожидание закончилось, ей было хорошо, потому что её тело словно состояло из огня и железа и работало, как хорошие часы, живое, живое, такое живое.
Брэнн пробежала мимо привратницкой дулахара. Висящая там лампа давала достаточно света, чтобы Брэнн поняла, где находится. Она замедлила бег, прижалась ближе к стене и пошла вдоль неё, пока стена не повернула и она уже больше не видела лампы. Она размотала с пояса веревку, раскрутила конец, на котором была кошка, и бросила. Та зацепилась. Ведьма подергала. Кошка держалась прочно. Она влезла на стену, перебросила веревку и соскользнула вниз, приземлившись по щиколотки в мягкую почву цветника. Оставив веревку висеть, она побежала к дому, перепрыгивая через низкие изгороди, взрывая новые цветники, огибая декоративные деревья, которые она едва различала. Она бежала и беспричинно смеялась, чувствуя себя впервые так хорошо за столетие с лишним.