Она уперлась руками в камень, ограждавший край террасы, перемахнула через него и побежала по скользкой мозаике, залитой потоками воды. Её ноги громко шлепали, она дышала, словно кляча с проваленной спиной после долгого бега, но не думала об этом. Ветер выл, дождь шумел, буря была достаточно громкой, чтобы за глушить топот стада, не говоря уже о звуках, которые она производила.
Достигнув ряда стеклянных дверей, она посмотрела вверх, в темноту, и подождала, не захочет ли Джарил что-либо сообщить. Ничего. И то хорошо. Она опустила сверток, залезла во внешни и карман и вынула перчатку. Её наружная сторона была проложена железом, а концы пальцев представляли из себя изогнутые зажимы. Надев перчатку на левую руку, она разбила стекло на двери, просунула руку внутрь и отодвинула задвижку.
Оказавшись внутри, она снова закрыла дверь, задвинула засов и заткнула отверстие комнатной занавесью. Вокруг было темно, как и угольном погребе, холодно и тихо, звуки бури были приглушены толстыми стенами и тяжелыми драпировками, которые затягивали двери. Действуя на ощупь, ведьма сняла перчатку-челюсть и бросила на ковер, затем стащила с себя хлюпающие тряпки и оделась в сухую одежду из свертка. Она вытерла о драпировки ноги, руки и голову, высушив достаточно влаги, чтобы не поскользнуться на лестнице и не выдать свое положение неожиданным шумом. Она помедлила немного, потом запихнула сверток за одну из драпировок. Пустые руки были самым лучшим оружием. «Ни к чему сковывать их или отягощать ее тело лишними вещами. Двигайся быстро, двигайся четко», — сказала она себе, секунды решают все.
У дальней стены виднелось серое пятно, это ночной свет просачивался сквозь паутину, плотно заплетавшую дверь. Она осторожно пересекла комнату, встала перед паутиной и слегка провела по ней пальцами. Там была бахрома с бусами, которую трудно было миновать, не подняв шума, достаточно громкого, чтобы его не услышали сквозь бурю. Она выругалась вполголоса, собрала паутину горстью и отодвинула в сторону, так, чтобы можно было протиснуться. Придерживая бахрому, она снова расправила паутину, чтобы убрать руку, не потревожив бус.
Она прислушалась. Где-то глухо завывала буря. Ещё до неё доносились ночные звуки, обычные для большого старого дома. Больше ничего. Она скользнула прочь от двери и вошла в лабиринт комнат. Кругом были в беспорядке разбросаны огоньки ночников, их фитили плавали в ароматическом масле, в стеклянных чашах, имевших форму наполовину закрытых тюльпанов. Она замедлила шаг, боясь заблудиться, и пришла в раздражение. «Тебе, Джарил, гораздо легче. Черт! Имей я крылья, я бы перемахнула через эти закоулки во мгновение ока».
Наконец она оказалась в обширном атриуме высотой в три этажа, по краю которого, словно лоза, вилась изящная лестница. Её ступени и перила были белыми, из кованого железа, внешние края ступеней венчали вазы в форме тюльпанов. Лестница, как чудесное видение, мерцала в уходящей ввысь тьме. Ведьма снова прислушалась. Ничего. «Хорошо, — подумала она. — Пора приступать». Брэнн скользнула по черно-белой мозаике и начала подниматься по лестнице.
Вначале она шла осторожно, но к первому повороту уже перешла на бег, бесшумно касаясь кружевных железных ступеней босыми ногами. Вверх и по кругу, вверх и по кругу, второй этаж, третий. Она остановилась и вгляделась во тьму; она ничего не могла видеть, но рисковать зря было ни к чему. Она перелезла через перила и повисла на какое-то мгновение, пока не нащупала опору на краю ступени. Перебирая руками, нащупывая ногами места, куда можно было встать, она двинулась вверх с внешней стороны лестницы, не обращая внимания на бездну за спиной.
Страж был начеку. Она слышала, как он ходит по настилу пола. Она повисла неподвижно, всматриваясь сквозь кружевную панель. Лестница оканчивалась темным проходом, который делался еще темнее из-за слабого света одной из крошечных ламп. Она не видела стража, не видела ни единого пятна в этой черноте, но судя по тому, что она слышала, он должен был быть в нескольких шагах от нее дальше по проходу. Она переменила захват и двинулась дальше.
Достигнув вершины, она немного отдохнула, мысленно крикнула Джарилу: