Они были построены потому, что однажды Саримбара очнулся от дремы и рассердился из-за стука кораблей, царапавших своими килями его грязь и превращавших его воды в зловонную похлебку. Он решил, что Верховный Айсу должен что-то сделать, чтобы прекратить это безобразие. Он потребовал монету или службу в качестве жертвоприношения с каждого, кто кормился с озера или реки, кто жил за счет плодов земли, прямо или косвенно, другими словами, он потребовал со всех, кто жил в городе и вокруг него. Он проделал кое-какие затейливые манипуляции с богатыми и власть имущими, дабы убедить несговорчивых купцов, вспыльчивых дхаников и надменных айсунов внести свою справедливую лепту в общее дело. После того, как некоторым высокомерным матронам и их могущественным мужьям явились видения, в которых они мыли полы, разделывали рыбу или чистили конюшни, их энтузиазм в этом проекте стал примером для подражания…
Борясь с могучим напором ветра, налетающего из степи и гнавшего белую пену по ослепительно сияющей голубизне озера, дувшего с востока на запад, дувшего вечно, корабль, беспрестанно лавируя, подошел к северному берегу и бросил якорь у кристаллических беломраморных утесов, скрывшись от восточного ветра за высокой отвесной мраморной стеной.
Максим продолжал трудиться. Он был так близок к тому, чтобы разорвать путы. Так близок…
Корабль беспорядочно дергал швартовы.
Минуты все тянулись и тянулись.
Максим был близок. Так близок.
Ящик распался вокруг него.
Колдун завизжал от ярости.
Его язык сковало железо, он стал нем.
Над ним нависли демоны, сияющие шары, похожие на Йарил и Джарил, но значительно более крупные.
Они пришли в движение, поплыли круг за кругом вокруг него, все быстрее и быстрее, пока не слились в кольцо света. Он сбросил цепкие остатки своих пут. Дрожа от ощущения победы, он вскочил на ноги и кинулся к борту. Он прорвался сквозь сияющее кольцо, громко закричал, впервые за долгое-долгое время, перемахнул через борт и бросился в воду. И приземлился на ноги в огромной пещере, похожей на гигантскую мерцающую драгоценность, ни внутренность чудовищно огромной жеоды.
Над ним парили демоны, семь сгустков золотого света, добавляя густой янтарный отлив к сверканию кристаллов, вкрапленных в камень, изгибавшийся сводом над его головой и простиравшийся под ногами.
Колдун снова закричал, издав низкий рев; прокатилось эхо, многократно отражаясь, усиливаясь и заглушая первоначальный звук.
Фигура на массивном троне подняла руку, и наступила внезапная тишина.
Максим воздел руки, готовый сражаться, и открыл рот, чтобы породить слова, приготовленные для такого момента.
Ничего не произошло. Ничего не случилось с ним. Он был нем. Он был стерт…
Его руки затряслись, а потом обмякли и повисли.
— Макс, Макси, Максим, разве так надо приветствовать своего хозяина?
Он вгляделся и сглотнул. Он не поверил своим глазам.
Мустеба Кса. Жест к жесту, черта к черте, это был Мустеба Кса.
Этого не могло быть.
— Ты мертв, — произнес Максим, обрадовавшись на мгновение, что слышит собственный голос, но затем им вновь овладели страх и злость.