Каруманг зарычал и вскочил.
— Сядь!
Коримини оттолкнула его, не сводя глаз с изображения, удерживая его усилием воли, в то время как оно рябило и грозило исчезнуть.
Призрачный корабль замедлил ход, прошел ворота и лег в дрейф. Часть людей из здания побежала к блоку и начала лебедкой закрывать ворота. Как только запоры со стуком встали на свое место, из-за дома показались другие. Они тащили каноэ, умело справившись с прибойными волнами и водоворотами, они помчались к кораблю. Через несколько минут они уже всей гурьбой лезли через борт, рубя и избивая дубинками команду, убивая всех на своем пути; Каруманг и его команда защищались, но нападавших было слишком много. Покончив с командой, налетчики набросились на тюки и бочки, уничтожая то, что не представляло для них интереса. Покончив с этим, они подожгли корабль. Перед уходом они открыли шлюз и сели на своих косматых лошадок, радостно крича и размахивая награбленным, а обугленные бревна и мертвецы уплывали вдаль.
Изображение исчезло.
Коримини посмотрела на свои подергивающиеся пальцы, затем положила ладони на стол.
— Так… — протянула Кори. — Ты знаешь реку. Когда мы доберемся до… как это… Кол Сутонга?
Каруманг хмуро смотрел на воду; заговорив, он перенес свой хмурый взгляд на нее.
— Тебя оно не показало. Почему?
— Так и должно быть. Гадающий всегда находится вне места действия… М-м-м, — она провела пальцем по ободу чаши. В отличие от стекла, олово молчало. — Не нужно думать, что все это словно высечено в камне, Кару.
Барабаня пальцами по столу, он изучал ее лицо.
— Я бывал у гадателей раньше, Кори Ждущее Сердце. Я уже видывал, как вызывают картинки на воде. Гадатели всегда говорили мне, что будет именно так.
— Они лгут. Ну, может быть, и не лгут, но упрощают все для простых людей.
— Черт! Я тебе сейчас упрошу, ибли кети, — он схватил её за запястье. — Перестань капризничать и объясни.
— Зачем мне это делать, если я дьявол?
— Пойдем в кровать, и дай мне показать тебе.
— Как не стыдно. Подкуп. Я согласна. Серьезно, Кару, то, что ты видел, предопределено, чтобы случиться, и случится, если только мы своими действиями не предотвратим это, — она постучало по его руке, и он разжал пальцы, освободив ее запястье. — Итак, скажи мне. Когда?
— Луна почти зашла, когда я спустился, до рассвета еще часа три. Мы увидели бы крышу башни вскоре после первых лучей солнца, — он смотрел мимо нее, уставив невидящий взгляд на окно. — Если только я не поверну и не проведу еще несколько дней в Маул Пак.
— Это имеет смысл? Местный князь пошлет отряд, чтобы истребить этих бандитов?
— Пак Сли уйм Пак? — он изобразил плевок, не плюнув на самом деле, это был его корабль и его стол. — У меня нет столько золота, чтобы заставить эту кучу жира сдвинуться с места. У самого царя Джейда нет столько золота.
— М-м-м. Что, если ты остановишься на два-три дня? Горцы не будут ждать столько, ведь так?
— Поджать хвост, как дворняжке. Стоит поджать его один раз, придется поджимать и дальше. Нет, — он хмуро посмотрел на колдунью. — С магом на борту? Нет.
— Маг только что оперился, Кару. Я закончила школу меньше месяца назад. У меня нет помощников, у меня еще нет поручительства наставника, у меня нет… ох… стольких вещей… Слишком долго их перечислять. Я не знаю, что я могу сделать… должна сделать, — торопливо прибавила она последние слова. — Мне надо по думать, — её руки снова начали дрожать, и она прижала их к дереву, чувствуя нечто вроде удобства от сопротивления выдержанного дуба. — Здесь где-нибудь есть место, куда ты сможешь пристать на час-другой? Мне лучше не пробовать ничего серьезного на воде, я не лажу с водой, я должна твердо стоять на земле.
— Это вода, — он показал пальцем на чашу.
— Это другое. То, что нужно тебе, стоит больше. Для него требуется… в общем, если я что-то смогу, то для этого нужно более прочное основание.
— Твое дело, кети. Полагаю, ты знаешь, что делаешь, — он поднялся на ноги. — Я дам тебе два часа; если ты ничего не придумаешь за это время, я возьму команду и выкурю ублюдков.
С изношенной метелкой под мышкой, с фонарем в свободной руке, Коримини медленно вышла на открытое место, где в незапамятные времена буря повалила древнее дерево. Дровосеки унесли его, оставив только яму на том месте, где были корни. Кедры, окружающие поляну, были молодыми, их нижние ветви мели по земле. Это были крепкие здоровые деревья, не потерявшие ни одной ветки. Она высоко подняла фонарь. Вокруг не было ни единой упавшей деревяшки, ни куска коры.