Получилось не особенно удобно, но колдун слишком устал, чтоб и обращать внимание на такие мелочи. Он создал временную вещь, иллюзорную, она должна была вскоре исчезнуть, но ночь она бы продержалась, к тому же она была настолько чужой для этой реальности, что не насторожила бы ведьм. Даже богиня Кокуокуин могла не заметить, что происходит у нее под носом. Плохо, что эта штука долго не протянет. Теперь Дэнни лежал, глядя в потолок, представляя себе выражение лица Побула, когда они вчетвером ворвутся, размахивая Клукешарной и требуя противоядие. Он поднял отяжелевшую руку и посмотрел на кольцо-хрон. Прошло почти два часа.
«Неудивительно, что я так устал».
Его мускулы ныли. Болели даже кости, будучи слишком усталым, чтобы заснуть, он лежал и размышлял о своей ограниченности. Сквозь все воспоминания Ахзурдана проходило ощущение легкости, возбуждающей легкости, с которой маг управлял силой, льнувшей к его рукам, ощущение опьянения этой силой, подъема чувств как ни у кого другого… А ведь Ахзурдан относился к второстепенным магам даже в свои лучшие времена. Сеттсимаксимин был кем-то иным. В памяти всплыла последняя битва. Макс в одиночку против них всех: Брэнн и её приемных детей. Смешно… в некотором роде… Максим, зависящий от талисмана вроде Бин Я Хтая, захватывающего и хранящего энергию, когда у него были тысячи тысяч миров, открытых для использования.
«Не знаю, — подумал Дэнни, — полагаю, это из-за неправильного склада ума. В этой вселенной нет ничего похожего на силовые поля и направленные потоки энергии. Нет даже таких простых вещей, как электричество. Возможно, дело в этом. Не существует физических аналогий, которые показали бы им, как обращаться с такими опасными вещами. Если не знаешь о существовании чего-либо, то несколько затруднительно пользоваться этой вещью. Гм-м-м. Интересно, почему? Старая рухлядь об этом не подумала?.. Полагаю, я был захвачен врасплох. Она мыслит так же, как и все остальные здесь. Компьютер, м-м-м. Разве не так, у них есть все данные, но они не могут сойти с проторенной колеи. Точно также, мне и думать не хочется о том, какой бы стала жизнь у здешних простых людей, если бы он знал, как наложить свои щупальца на такие огромные силы. А ведь Максим мог властвовать над всем, что только могут предложить реальности, стоило ему лишь подумать об этом. Что он мог делать без единого прикосновения! Мог перенести себя в любое место мира, куда пожелает, отмахиваясь от ловушек, как от паутины, едва заметив их. По крайней мере, Ахзурдан помнит его таким — большим, чем жизнь, и более могущественным, чем бог».
Дэнни перебирал воспоминания Ахзурдана, испытывая горечь орт разницы между прошлым и настоящим.
«Когда Ахзурдан был самим собой и в расцвете своих возможностей, он мог перенестись за горизонт в любое место, где бывал раньше, мог похищать незатворенные предметы с расстояния величиной в полмира… А для меня большое счастье сделать переброс на расстояние видимости. Я не смог бы срезать угол, лежащий в десяти футах от меня, даже ради спасения собственной жизни. Очень плохо. Очень, о-о-очень плохо. Если бы я мог заглянуть в сердце, если бы я мог сделать подмену, не заходя туда… Копия Клукешарны в заговоренном мешке под простыней… вместо Клукешарна в Сердце… Но зачем зря жалеть о том, что я не могу сделать?.. Однако это настолько проще…» Его охватил неглубокий сон.
Дэнни очнулся с колотящимся сердцем. Какой-то идиот молотил в дверь.
Колдун сел.
— Войдите, — приказал Дэнни. — Дверь не заперта.
Тритил Эсмун проскользнула в комнату. Она остановилась у подножия кровати и внимательно изучала его.
— Ты выглядишь так, словно все это время нюхал сонную пыль.
Он зевнул и провел рукой по глазам.
— Я работал.
— Над этим? Что это такое?
— Небесная лодка, — он свесил ноги с края кровати и со стоном поднялся. — Остальные проснулись?
— Я слышала, как Фелсрог хлопает чем-то у себя в комнате. Симмс, кто его знает. Снаружи идет дождь.
— Сильный?
Колдун подошел к двери, ведущей на балкон, отпер её и распахнул настежь. Наслаждаясь холодными покусываниями тумана, заползающего под навес, он встал в проходе, слушая шум дождя и глядя на серые линии, косо пересекавшие полосу света от лампы, находящейся позади него. На третьем этаже другого крыла напротив, за садовым двориком, он мог видеть полоски желтого света, обрисовывающие ставни и балконные двери. Несколько жильцов еще не легли или спят с ночниками.