— Симмс? Какие-нибудь осложнения?
— Нет.
«Весьма кратко, — подумал Дэнни. — Гм-м-м. Что ж, приступим».
— Хорошо, Фелса, давай.
Она осторожно провела рукой по кирпичам и швам между ними, определяя точное расположение узлов защитных заклятий. Выяснив то, что ей было нужно, она скатала три комочка глины, прилепила их в нужных местах и вдавила в мягкую глину крошечный шарик из фарфора, похожий на мутный стекловидный мрамор. Она работала так быстро, что все три глушителя оказались на своих местах почти одновременно — бац, бац, бац. Она поводила кольцами вокруг двери и удовлетворенно кивнула, когда камни даже ни разу не мигнули.
Симмс приложил ладонь к кирпичам.
— Хорошая работа, — пробормотал он. — Сама займешься замком, или оставишь это мне?
Фелсрог усмехнулась ему.
— Пусть от тебя будет хоть какая-то польза, малыш.
В пустом коридоре не было ловушек, пока они не дошли до первого поворота. Ловушек не было, но вокруг плавали духи, похожие на истрепанные простыни. Они просачивались через пол и исчезали в потолке, или спускались вниз и впитывались в узорный паркет, словно пролитое молоко, или раскачивались взад и вперед по коридору, позади и впереди непрошеных гостей, проходили сквозь стенные панели темного дерева, словно туман, проникающий в незастеклённые окна. Сторожевые духи, которые должны были предупреждать сторожевых ведьм, завидев, что в коридорах что-то не в порядке.
Симмс запел:
Заунывный бесконечный напев в сером свете казался жужжа нием насекомого, и все духи, находившиеся поблизости, казалось, очарованы его негромким жужжащим тенорком.
Он пел:
Слова, дар, песня, их смесь — чем бы это ни было, все это сработало. Симмс заставил духов начать сложный танец и так зачаровал их своей бессмыслицей, что они забыли подать сигнал тревоги, что должны были сделать.
Но вот Фелсрог подняла руку, приказывая им остановиться. Ее кольца мерцали.
Симмс прижался к стене, закрыл глаза, его лицо приняло отсутствующее выражение, щеки втянулись, губы поджались. Его руки плавно описывали небольшие круги, было видно, что он делает это бессознательно. Духи плавали возле него, время от времени они терлись о него, бодали его головами, словно кошки, выпрашивающие, чтобы их почесали за ушами, но он настолько полно покорил их, что мог не обращать на них внимания, а они все равно были зачарованы им.
Наконец Симмс вздохнул, открыл глаза и отделился от стены. Понизив голос до шепота, неслышного в двух шагах, он сказал:
— Тройная ловушка… Первая часть в пяти шагах, пол плавится под тобой как раз настолько, чтобы ты увяз, как следует, затем он затвердевает, и ты пойман. Вторая часть. С потолка падает гребенка из лезвий от кос, между ними проскочит разве что змея, стоящая на хвосте; клинки длиной больше человеческого роста и достаточно острые, чтобы нашинковать быка. Они падают на тебя, как только ты начинаешь погружаться, времени отпрыгнуть назад нет, а если и отпрыгнешь, то попадаешь как раз под острия этих лезвий. И ты не можешь прыгнуть вперед, во-первых, невозможно оттолкнуться, во-вторых, это ничего не даст, потому что ты приземлишься на третью часть. Это что-то вроде трубы, выстреливающей огнем, идущим снизу, оттуда, где родились острова. Там под водой поднимаются вулканы. Там, внизу, где спит Кокуокуин, и если тебя интересует самое худшее то рев пламени будит богиню. Огонь поджаривает то, что осталось после кос. Пятнадцать футов, и все это позади, Аэз. Отсчитай четыре лампы, на полпути к следующей. Что-нибудь еще?
— Там прочный пол?
— Да, на три-четыре фута. Глубже я не могу проникнуть.
— Ясно. Вы уже знаете, что к чему…
— Хватайтесь!
Дэнни заворчал, когда Фелсрог обняла одной рукой его бицепс, а другую руку запустила ему за пояс. Симмс ухватился за него не столь порывисто, но так же крепко. Дэнни сосредоточился, впитал энергию, хранившуюся в аккумуляторах его тела, и бросил себя и двух воров к пятой по счету лампе. Они тяжело приземлились. Дэнни пошатнулся и встал, дрожа, а двое остальных отцепились от него и направились дальше с таким видом, словно совершали подобные вещи каждый день.