Спустя несколько секунд она услышала позади себя стук копыт приближающейся лошади. Один из охранников-тэмуэнгов обогнал её и развернул лошадь, загораживая ей дорогу. Девушка натянула поводья, страх и ярость вновь начали расти в ней. Она не могла вымолвить ни слова, так что просто смотрела на него, мрачная и безмолвная. В глазах потемнело, и через минуту Брэнн поняла, что плачет. Она не пыталась скрыть слез, надеясь, что дождь, хлеставший ей в лицо, сделает это за нее.
— Кто ты? — нетерпеливо крикнул тэмуэнг. — Что ты здесь делаешь? Куда едешь?
Справившись со своими чувствами, Брэнн посмотрела на него.
— Путешественница, направляющаяся к ближайшему порту, чтобы выбраться из этого болота.
Она удивилась, что заговорила совершенно спокойно, в её словах нельзя было угадать тайный смысл, который она в них вложила. Словно кто-то другой говорил за нее. Гнев и страх утихли, Брэнн перестала плакать и теперь сидела молча, ожидая ответа.
— Твой кредин. — Он подъехал и вытянул вперед руку.
— Что?
— Где твое разрешение на путешествие?
Почет, оказанный ей, удивил Брэнн. Тэмуэнг слегка коснулся мечом её правой руки.
— Твой пропуск.
«Попалась», — подумала она с яростью.
Кажется, тэмуэнги контролировали дороги и все сжимали кольцо вокруг Кролдху. Ничего вроде пропуска и в помине не было три года назад, когда проводилась последняя ярмарка. Кумалин никогда не беспокоился из-за подобной чепухи. Девушка подбирала самые бранные слова, какие только знала, проклиная назойливость тэмуэнга и его потребность совать нос в чужие дела. А ведь ему нужно было лишь проехать мимо и не трогать её. Но он, кажется, ждал какого-нибудь ответа и вовсе не собирался принимать ни извинений, ни уверений в незнании правил. Брэнн быстро взглянула на Джарила и Йарил. Собаки медленно пятились назад, пока совсем не скрылись за пеленой дождя. Она оглянулась через плечо: солдаты и дилижанс были за пределами видимости и слышимости. Брэнн медленно подняла руку и показала на Йарил и Джарила.
— Они мое разрешение, тэмуэнг.
Йарил огненным шаром бросилась ему в голову, а другой огненный шар — Джарил — приблизился к мечу. С криком боли стражник уронил оружие. Брэнн быстро проговорила:
— Просто прогоните его прочь. Я и так взяла слишком много жизней.
Огни задрожали, защелкали и зашипели около и без того напуганной лошади, обращая её в безумное бегство, за дилижансом, а потрясенный тэмуэнг старался лишь не выпасть из седла. Один из огненных шаров превратился в сокола и последовал за лошадью. Подлетев к тэмуэнгу, он кинул ему меч, который нес в когтях, и исчез за пеленой дождя. Секунду спустя сокол вернулся и, дотронувшись когтями до земли, превратился в Йарил. Брэнн посадила её в седло впереди себя.
— Я вернула этому дураку меч, — сказала Йарил. — Будет лучше, если ему не придется объяснять, как он его потерял. — Она наклонилась к Брэнн и улыбнулась, когда второй шар превратился в собаку, которая встала рядом с лошадью.
— У нас будут неприятности, когда он встретится с блюстителями порядка в трактире.
Брэнн пустила Коиера легким галопом.
— И все же я рада, что он остался жив. У нас и так будут неприятности, так что значит один мерзкий тэмуэнг? — Она погладила светлую головку Йарил. — Еще один час… — Девушка вздохнула. — Этот проклятый дождь. Может, лучше было бы, чтобы кто-нибудь из вас слетал и посмотрел. Я не знаю, что делать… Я не знаю.
Брэнн правила сквозь дождь, убийственно постоянным водопадом он лился из туч на землю, и так до тех пор, пока ты не забываешь, как бывает хорошо, когда светит солнце. Джарил только посмеялся над мыслью, что такая простая и обычная вещь, как дождь, сможет помешать ему лететь, и теперь летел позади примерно в часе езды огромным серым журавлем, ныряя и вновь появляясь из туч. Йарил снова превратилась в собаку и бежала рядом с лошадью. Отдохнувший и накормленный, Коиер все время порывался ринуться вперед. Брэнн разделяла его желание, но боялась давать ему волю, так что ей приходилось сдерживать лошадь.