Они были впряжены в легкий двухколесный дулик, вожжи волочились по земле. Возница, мертвый или без сознания, лежал массивной глыбой на сиденье. Это не имело значения, мулы были живы, и он должен был отвести их в укрытие.
Продолжая напевать, Симмс подманивал их все ближе и ближе, пока не смог взяться за повод и подобрать вожжи.
Симмс отвел их по дорожке и ввел в помещение, снял сбрую и загнал их в угол, где набросал немного соломы для подстилки, найденной под амбарной крышей. После минутного раздумья, он снял импровизированную упряжь и с Неддио и поставил его к остальным. «Теперь возница, — подумал Симмс. — Живой или мертвый? Ладно, разберемся».
Он задрожал, выйдя на ветер и снег, на ощупь добрался до дулика и залез на него. Забравшись под несколько слоев шарфов и плащей, он отыскал шею человека, пошарил, нашел артерию и приложил к ней кончики пальцев. Сердце человека билось, но тот был очень, очень холодным. В ледяном теле было что-то не совсем естественное, и это тревожило. Однако он не мог оставить его тут замерзать. Одно дело прикончить кого-нибудь, у кого кровь горяча, такое с каждым может случиться, и совсем другое, если кровь холодна, а у этого, черт побери, и кровь, и все прочее было холодным. Симмс приподнял массивное тело, причем вес и рост человека заставили его заскрипеть зубами, постарался взвалить его себе на плечи и начал трудный спуск на землю, стараясь не причинить вреда своей ноше или серьезных повреждений самому себе.
Через десять минут шаткой ходьбы, весь в поту, он опустил путника на изразцы перед кухонным огнем. Оставив его там, он пошел, чтобы забрать из дулика вещи и припасы. Сложив сумки и скатанное одеяло на столе, он отправился назад. Багажа оказалось больше, чем он ожидал, это был не странствующий нищий, кто бы он там ни был…
Принеся и положив на стол последний груз, он пошел взглянуть на своего подопечного. Человек лежал в той же позе и не выказывал никаких признаков того, что приходит в себя. Симмс потрогал его лоб. Жара нет. Незнакомец был все еще холодным, но уже не таким смертельно ледяным. «Ты еще продержишься. Надо бы снять сырую одежду, но это может подождать. Сначала дулик, потом я разберусь с дверью и позабочусь о животных, а там и твоя очередь, приятель. Для тебя еще полно времени. Однако я буду рад, когда ты очнешься и расскажешь, какого черта ты тут делал. Загадки действуют мне на нервы».
Затащив дулик за дом и вкатив его в сарай, Симмс осмотрел выбитую им дверь. Он и Неддио прошли по ней туда-сюда десятки раз, но даже железные подковы Неддио почти не оставили следов на массивных досках из горного дуба, склеенных между собой и еще усиленных узкими горизонтальными и диагональными поперечинами из того же дуба, прибитыми железными гвоздями ручной ковки. Поднапрягшись, Симмс вставил дверь в проем, прислонил к косяку и подпер ее одним из сосудов, чтобы ветер не повалил её вновь.
Оба мула оказались нервными и драчливыми, они лягали Неддио, если тот подходил слишком близко, щипали Симмса, когда тот переносил в другой угол немного соломы для своего коня, даже преследовали его, стараясь достать длинными желтыми зубами за руки, ноги, или подвернувшуюся ягодицу, когда он пошел разводить огонь в очаге. Однако огонь им не очень понравился, и когда он начал трещать, они ретировались в свой угол. Косясь на них, Симмс подтащил к очагу одну из лавок и рассыпал по ней зерно из сосуда, стоявшего в прихожей. Из кухни он прикатил древний котел, наполнил его водой, огляделся и решил, что сделал все возможное, чтобы животным было удобно.
На кухне Симмс налил воды в жестяной бак в кирпичной печи и развел под ним огонь, чтобы согреть воду и искупать своего подопечного. Другой огонь он развел в топке, наполнил из источника один из горшков незнакомца, бросил в него сушеного мяса из своих собственных припасов, чечевицы и ячменя из сосудов, клубней и трав из огорода и поставил всё греться на решетку. Рядом Симмс поставил греться воду для чая и пошел взглянуть на незнакомца. Это был долговязый человек шести футов и пяти, шести, может быть семи дюймов, с плечами, соответствующими росту. Он был тяжел, имел большие мускулы под слоем жира. Жир и часть мускулов он потерял, кожа у него обвисла. Из него вышел бы симпатичный скелет. Симмс улыбнулся этой мысли и провел пальцами по выпирающим костям лица человека. Красивый человек. Коса толстых грубых серых волос, исчезающая под плащом. Брови темные, поседели всего один-два волоса. Ресницы длинные и темные, лежали изящными дугами на темной гладкой коже, натянутой на скулах. Большой, мощный человек, но Симмс почувствовал в нем хрупкость, словно рост и сила были иллюзией, прикрывающей пустоту. Красивая оболочка, но только оболочка.