Она стянула мокрую одежду, вытерлась полотенцем, сняла с Коиера седло и уздечку и растирала его до тех пор, пока не взмокла от усилий, потом насыпала для животного две пригоршни овса. Она привязала коня и оставила его одного, вынула старую грязную рубашку и штаны и натянула их. По крайней мере, они были сухими. Брэнн поморщила нос от запаха, исходящего от черной тяжелой одежды, но скоро привыкла к нему. Убрав влажное полотенце, она села, прислонившись к стене, и собиралась полностью расслабиться, когда вошел Джарил.
— Они почти здесь. Скоро ты услышишь, что они приближаются.
Он опустился рядом с ней.
— А что будет, когда лошади устанут, а нас еще не найдут?
— Поднимут всю округу. Слушай.
Сквозь шум дождя, который, наконец, стал затихать, послышался стук копыт по избитому каменному покрытию дороги. Коиер поднял голову и заходил за привязи. Брэнн встала рядом с ним, положив руку ему на морду, чтобы он не заржал и не выдал их преследователям. Она вся обратилась в слух, но всадники проскакали мимо, цокая и шлепая, постепенно шум стал затихать, удаляясь на юг.
Брэнн, наконец, свободно вздохнула. А Джарил тихонько сжал ее пальцы.
— Я пойду, Брэнн. Лучше присмотреть за ними. — Он огляделся. — Думаю, можно развести огонь. Йарил все сделает. Ты можешь поесть. Уже поздно.
Он превратился в журавля и, крадучись, вышел во двор. Брэнн последовала за ним, наблюдая, как эта неуклюжая на земле птица грациозно держится в воздухе. Она вытерла с лица влагу и неожиданно почувствовала, как хороша жизнь, обрадовалась тому, что может ощущать, как капли дождя стекают по волосам и дыхание наполняет грудную клетку. Девушка стояла так довольно долго и увидела, как Йарил отделилась от изгороди и пошла к ней по мокрой траве, прекрасная маленькая фея, она теперь стала частью её самой, членом её семьи. Брэнн улыбалась и осталась ждать, когда подойдет Йарил.
Брэнн проснулась, когда день был в разгаре. Туч на небе не было. Йарил молча сидела, уставившись на пламя небольшого костра. Лицо вытянулось, узкие плечи опустились, а в глазах отражались языки пламени. Брэнн почувствовала непреодолимую печаль и тоску. От этого ей захотелось заплакать. Это было не её собственное чувство, оно волнами перешло к ней от Йарил. Тут Брэнн поняла, что дети потеряли так же много, как и она сама, оторванные от родины и своего народа. И вряд ли они когда-нибудь вернутся домой, к своим родным. Они изменились, как и Брэнн, сосланные в этот мир, где никто не мог разделить с ними печали и радости. Брэнн раскрыла рот, собираясь сказать что-то утешительное, собираясь сказать, что она понимает, но прежде чем она смогла подобрать нужные слова, Йарил обернулась, улыбнулась и вскочила на ноги, предупреждая и защищаясь от вторжения в мир её чувств.
— Джарил возвращается. Дождь кончился. Мы поедем сегодня вечером и, если получится, к утру опять спрячемся.
Брэнн зевнула.
— Что он говорит?
— Тэмуэнги продолжали поиски, пока дождь не перестал, но в конце концов вынуждены были признать, что упустили тебя. — Йарил захихикала. — С пеной у рта они носились туда-сюда. Потом один из солдат отправился в Тавистин, а твой любимый охранник поскакал с посланием к тэмуэнгам, чтобы те приводили войска в готовность, одновременно он должен будет проверять все изгороди, мимо которых проедет. Пора мне снова стать растением, надоедает, конечно, но, по крайней мере, это лучше, чем быть скалой.
Еще раз захихикав, она поднялась на ноги и выбежала наружу.
Брэнн встала в дверях, наблюдая, как Йарил остановилась среди кустов изгороди и слилась с ними. Покачивая головой, она пошла обратно, чтобы приготовить себе ужин, пока будет ждать возвращения Джарила.
Журавль летел впереди, отыскивая дорогу. Он вел их по извилистым закоулкам, которые вряд ли были шире козлиных троп. Двигаясь большей частью по ночам, прячась от тэмуэнгов и их прихлебателей, которых было полно, как муравьев в муравейнике, выбирая самые заброшенные дороги, Брэнн медленно двигалась, хотя передвигаться становилось все сложнее — охота на нее усиливалась. Дети крали еду для нее и овес для Коиера, чтобы поддержать его силы, потому что никогда не бывало достаточно времени, чтобы он смог как следует отдохнуть. Брэнн худела, и виной тому были усталость и голод — девушка спала урывками, перекусывала на ходу. Пять дней, семь, десять… Иногда ей приходилось бегать от противника почти по кругу. И все же каждый раз ей удавалось продвинуться немного южнее. Дважды Брэнн сталкивалась с тэмуэнгами лицом к лицу, но с помощью детей она убивала их, выпивая жизнь, и часть энергии отдавала Коиеру, чтобы восстановить силы, которые он терял во время изнурительного бега.