Прошло четыре дня. Тавистин успокоился. Не обнаруживали больше мертвецов. Не поднимали тревоги из-за наглого вора, хотя Самманг и его команда если не была занята подготовкой «Девочки» к отплытию, прислушивалась к слухам в городе.
Комната под самой крышей. День близился к концу. В луче света танцевали пылинки. Соленый бриз врывался в комнату, разбрасывая бумаги, которые Брэнн положила на стол.
— Просмотри их, Самманг. Думаю, все в порядке. Но тебе лучше знать, пройдут ли они контроль.
Дети выбрали капитана Самманга Скимли по многим причинам. Они исследовали его мозг во сне, выучили язык его островов, узнали о портах, которые он посетил и изучили его характер. Он был очень лоялен, всегда держал команду вместе, давал им денег, хотя это слишком быстро истощало его и без того скудные запасы. Его любовь к кораблю была так же сильна, как любовь Брэнн к своему народу и Тинкрилу. Талантливый человек, он мог читать по воде, воздуху, небу и земле, словно по раскрытой книге. Резкий, когда это было необходимо, скрывающий свою мягкость от большинства людей, загорелый человек с крупными чертами лица. Сидя у окна лицом к солнцу, от чего капельки пота блестели на гладко выбритой коже, Самманг казался ожившей каменной статуей, морским богом, вырезанным из красно-бурой яшмы с глазами из отполированных топазов. Он как-то странно влиял на нее, Брэнн не понимала, что с ней происходит. Он будил в её вдруг повзрослевшем теле неизвестные ранее чувства и желания. Это пугало Брэнн, ей даже становилось плохо, и все от того, что она не могла забыть, как хрюкал блюститель порядка, когда насиловал её. Сколько раз девушка видела это во сне, и детям приходилось будить её, потому что ее крики могли выдать их ночное убежище. Она смотрела на мужчину и хотела, чтобы он дотронулся до нее, грудь становилась упругой и чувствительной, а между бедрами появлялось приятное жжение. Усилием воли она заставила себя забыть о теле и сконцентрироваться на бумагах и на том, что капитан скажет о них.
Самманг почувствовал её волнение и поднял глаза.
— А где дети?
— Недалеко. Не беспокойся о них. Когда мы сможем отплыть?
Он тряхнул головой.
— Какая ты наивная. Подожди минуту.
Капитан начал просматривать бумаги, повернувшись к свету и удивляясь, каким чудом ей удалось их достать. Ни одного изъяна, по крайней мере, он ничего не нашел.
— Много шума наделала, доставая их?
— Ни капельки. Тэмуэнги, подписавшие это и поставившие печать, были… скажем, они действовали, как лунатики. Они и не вспомнят, что случилось.
— Ловкий трюк. М… м… — он постучал указательным пальцем по стопке бумаг. — Мы, конечно, никуда не поплывем без этого, но это только начало. О, возмутительница спокойствия тэмуэнгов и моего тоже! Даже если мы будем золотом разрушать их подозрения, нужно быть очень осторожными и общаться только с хорошими людьми и уплывать, пока плохие ничего не поняли.
— Сколько нужно золота?
Не дожидаясь ответа, Брэнн перегнулась через подоконник, взяла тяжелую сумку и поставила ее на стол перед ним. Прежде чем он успел сказать хоть одно слово, она развернулась, принесла еще одну и ушла за третьей. А затем, быстро и нервно двигаясь, Брэнн отошла от него и села на кровать; кажется, сегодня она была больше осведомлена о нем, как о мужчине. Реакция Брэнн возбудила в нем ответное чувство, и Самманг оглядел её, размышляя над тем, какая постель понравится ведьме. Она торопливо отвернулась. «Упрямое создание. Ладно, оставим это на потом».
Самманг развязал проволоку на одном из мешков, высыпал монеты. Брови сами собой поползли вверх, когда он расправился с другими мешками и подсчитал: в каждом — тысяча золотом. Тысяча тяжелых шестиугольников, достаточно мягких для того, чтобы на них можно было оставить ногтем метку. Даже не взвешивая и не пробуя их, он знал, что монеты не фальшивые.
«А я-то думал смутить ее, назвав смехотворную цену за путешествие», — подумал он, поднял глаза и сказал вслух:
— Этого высокопробного золота скоро хватятся.
Она покачала головой.
— Не скоро. Это из личного запаса Текоры, а на его сейфах полно пыли и паутины.
Качая головой и смеясь, Самманг стал складывать монеты обратно в мешки.
— Ты не против стать моим казначеем? Мне нравится идея платить людям Текоры деньгами Текоры. — Он поставил два мешка на бумаги и взял третий. — Вот, держи это. Пригодится.
Брэнн тряхнула головой.