— Расслабься, Джим. Она отличная малышка. Относитесь к ней, как к младшей сестре. — Он подумал минуту. — Только не очень маленькой. — Капитан оглядел команду. — Вот и все, что я хотел сказать.
Они разошлись и занялись никогда не заканчивающейся работой, чтобы содержать корабль в порядке. Волосатый Джим не сдвинулся с места.
— Подружка Турропа говорит, бандиты на Болотах хватают все, что движется, будь ты тэмуэнг или еще кто. Что думаешь насчет этого?
— Хороший ветер, и никакое судно не догонит «Девочку».
— А подружка Турропа говорит, что они добыли себе колдуна, способного изменить погоду.
Самманг засмеялся.
— Если только он поднимет голову, я натравлю на него ведьму. — Сказав это, он стал очень серьезным. — Она платит нам за быструю доставку, Джим. Если поплывем на юг, на это уйдет еще, по крайней мере, пять дней. Пусть тебя не волнуют колдуны, пожелай нам лучше крепкого попутного ветра. — Он потер большим и указательным пальцами золотую сережку, висящую у него в левом ухе. Получив золото от Брэнн, он первым делом нашел скупщика и не отстал от него до тех пор, пока тот не продал серьгу.
— Я поговорю с ней, посмотрим, что она скажет.
Джим отошел. Самманг видел, как он проверяет прочность бакштагов, нет ли в парусах дыр. Все ли он сделал в порту, но если что и забыл, это могло выясниться только в плавании. Кивнув молча стоящему у руля Юсуфу, Самманг прошел в носовую часть, встал там, сцепив руки за спиной, и посмотрел на голубой простор. Сейчас там никого нет, но долго ли так будет продолжаться? На несколько секунд он перестал беспокоиться, а просто наслаждался, как легко шла «Девочка» по волнам и ветру. Она делала все, что было в её силах, его дорогая «Девочка», даже с облепленным рачками и водорослями корпусом она прекрасно шла по волнам. Смилуйся, Прималау, пусть не будет шторма. Корабль нужно очистить от гнили и древесных червей и, может быть, поменять некоторые снасти. Так же, как Волосатый Джим, он отлично знал, насколько хрупкой была сейчас «Девочка». Капитан расцепил руки и дотронулся до бакштагов, почувствовав в них гудение ветра, коснулся дерева и почувствовал в нем жизнь. Как он любил «Девочку» за красоту и храброе сердце, проклинал джелаанских бандитов и колдунов, меняющих погоду, тэмуэнгов, занятых разборками вместо того, чтобы следить за чистотой берега. Еще некоторое время Самманг смотрел, как перед носом корабля играют дельфины, а затем пошел к Брэнн поговорить о том, что сказал Джим.
— Когда мы окажемся в водах джелаанов? — спросила Брэнн.
— Через четыре дня, — ответил Самманг.
— Еще долго. Зачем заставлять детей терять силы из-за того, чего может и не случиться.
— А разве ты не умеешь предсказывать будущее?
— Тэмуэнги называли меня ведьмой. Они ошибались. Не допускай и ты ту же ошибку. Я, конечно, кое-что могу, но мои способности совершенно не помогают видеть на расстоянии.
— Тогда придется через два дня повернуть на юг и обойти стороной земли джелаанов.
— И на сколько дней удлинится наше путешествие?
— Дня на четыре, может, на пять.
— Слишком много, — пробормотала она. — К тому времени я стану тенью, а дети проголодаются.
— Тогда поплывем наудачу и, если придется, дадим бой.
— А другого выхода нет?
— Нет.
Следующие два дня были безоблачны и спокойны. Порывистый ветер надувал паруса корабля, и «Девочка» скользила по сверкающей голубизне, словно смазанная жиром. Самманг наблюдал, как Брэнн расхаживает по кораблю, отвлекая от работы всех, кто был занят хоть каким-то делом. Она оценила их мастерство и в итоге решила, что матросы великолепны. Брэнн была права. Команда тоже наблюдала за ней, польщенная и приятно удивленная. Помогали этим чувствам прочно укрепиться в душах матросов и дети. Но они старались оставаться внизу, потому что их странная внешность напоминала людям о трупах в темных аллеях и о мертвецах, плавающих в заливе. Молодой Тик-рат первые несколько часов относился к колдунье очень подозрительно, но и он поддался её очарованию, когда Брэнн начала подпевать его игре на свирели. Тик-рат играл, чтобы работа шла веселее. Весь следующий час он разучивал с ней песни, помогающие в работе. Леймас стал вторым, кого она покорила. Матрос научил её завязывать дюжину узлов и посадил делать кренгельсы. Брэнн была аккуратна и привыкла работать руками. Похвала Леймаса доставила ей огромное удовольствие. Когда у Самманга выдавалась свободная минута, он продолжал наблюдать за Брэнн. Его развлекала простота общения девушки с командой, словно они были её старшими братьями и кузенами, как будто она хотела отвлечь их внимание от своего тела, безжалостно отметая любой намек на заигрывание. Один за другим матросы стали жертвой её очарования и относились к ней, как к младшей сестре. Брэнн нравилась им все больше и больше. К вечеру второго дня, выходя на палубу, Самманг обязательно видел её с одним из матросов. Сильные умелые руки завязывают узлы, голова наклонена набок, с недоверчивым восторгом она слушает старинную сказку, которую рассказывает ей матрос. Даже Волосатый Джим рассказывал Брэнн небылицы и пускал её к штурвалу, чтобы она почувствовала, что корабль живет, пока сам объяснял, как надо обращаться с Черной Леди — вращающейся стрелкой, указывающей на путеводную звезду. Он учил девушку ловить ветер и смотреть за тем, чтобы корабль не сошел с курса.