Сначала атакующие не поняли, что происходит, а потом бросились врассыпную, отчаянно пытаясь убежать от прикосновения бледных рук. Они пятились от девушки, приводя в недоумение своих товарищей в проа. Когда команда «Девочки» увидела это, сердца матросов загорелись новой надеждой, и они ринулись вперед.
Сильный порыв ветра прошелся по палубе, надувая сникшие паруса. Еще один сокол бросился на джелаанов, прилетев с восточной стороны, где находились проа колдуна. Он впивался в глаза и руки, вырывая клочья мяса, яд его когтей убивал быстро, но болезненно. Двигаясь с демонической быстротой, сокол легко пролетел между направленным на него оружием, заставляя пиратов стонать от страха. Спасаясь от соколов, спасаясь от Брэнн, которая теперь светилась неровным сиянием, джелааны побежали. Побросав оружие, они спускались по веревкам гарпунов, прыгали в море и плыли к охваченным пламенем проа. Оставшиеся на проа люди помогли им перебраться через борт. Джелааны бежали от страшного корабля.
Самманг бросил топор и подошел к штурвалу, заставляя «Девочку» рассекать волны, а не беспомощно лежать на них. Волосатый Джим приказал людям, сохранившим способность передвигаться, поправить паруса и привести корабль в порядок, чтобы надвигающийся шторм не разбил его. Брэнн и дети ходили по палубе, выбрасывая мертвых и раненых джелаанов за борт. Когда с этим было покончено, Брэнн остановилась на минуту, вглядываясь в свои руки, издававшие мягкий свет. Ветер играл в её волосах, рубашка прилипла к горящему телу. Вздохнув, она стала смотреть, нет ли убитых и раненых среди команды. Зай был мертв, маленький коричневый островитянин был очень похож на тех, кто убил его. Дети помогли отнести его к стене рубки, где оставили лежать до тех пор, пока Самманг и команда не решат, что с ним делать. Затем они поспешили обратно и опустились на колени рядом с Деричем, у которого был содран лоскут кожи на лице. Здоровым глазом он с ужасом посмотрел на ведьму и попытался уползти, но был слишком слаб для этого. Когда она положила на него руку, матрос притих, стон замер на его губах.
Стоя у штурвала, Самманг наблюдал за девушкой, пытаясь понять, что она собирается сделать, и раздумывал над тем, должен ли он увести ее от Дерича. То, что Брэнн сделала с джелаанами, было необходимо для их спасения, но и мимолетных взглядов, брошенных капитаном на её работу хватило, чтобы появились причины для беспокойства. Самманг любил девушку и доверял ей, как ребенку, но он не знал, как нужно обращаться с ведьмой. В конце концов он решил ничего не предпринимать. Брэнн склонилась над Деричем, провела рукой по его лицу, прижала лоскут кожи к тому месту, откуда он был сорван. Руки её утонули в молочно-белом тумане. Она погладила и другие раны. Мерцание передалось Деричу. Наконец, закончив исцеление, она встала.
Тик-рату копье проткнуло легкое. Брэнн вынула копье, костяной наконечник и сломанную рукоять, и накрыла руками рану, которая, без сомнения, была смертельной. Вечно улыбающийся Тик-рат был корабельным бардом, рассказчиком и певцом, любимцем всей команды. Теперь все смотрели, как Брэнн очищает рану и как грудь юноши снова начинает ровно подниматься и опускаться.
— Наша ведьмочка, да, она наша ведьма.
Шепот пошел по кругу.
— Наша женщина-ребенок, наша ведьмочка, — пробормотал себе под нос Самманг. Брэнн перешла к Рудару и Юсуфу, и когда она отходила от них, оба спали, раны были очищены и исцелены. Дети следовали за Брэнн.
Она подошла к Волосатому Джиму, он отпрыгнул при её прикосновения. Великан с недоверием смотрел, как руки женщины двигались по его телу, похлопывая и поглаживая, а вместе с ними двигался светящийся туман. Однако через минуту он стоял, улыбаясь, развел руки в стороны, словно с него снимали мерку. Когда Брэнн закончила, он погладил её по голове.
— Наша ведьмочка навсегда.
Девушка двинулась дальше, дети неотступно шли за ней. Турроп, Аеймас, Гаойез. Она заживляла самые незначительные синяки и царапины, даже кровоточащий порез на мизинце Турропа.
— Твоя очередь, Саммо. Передай кому-нибудь штурвал на минуту. Это тебя немного отвлечет.
Волосатый Джим захохотал и оттолкнул Самманга от штурвала.
— Отвлечет, не то слово, не то слово.
Брэнн дотронулась до раненого бока Самманга. Тот почувствовал дрожь, потом покалывание, потом холодок. Новые силы вливались в него. Её сильные чувствительные руки двигались вдоль его тела, и от легкого прикосновения заживали все ушибы и царапины, напоминавшие о бое. Самманг понял, почему у Джима было такое выражение лица. Когда была завершена только половина дела, он достиг неземного блаженства. Сейчас он был готов завладеть целым гаремом и еще половиной. Как вдруг ведьма отступила.