— Приветствую тебя, Ярм, — поздоровался Тагуило. — Пришел за вещами? Вижу, вы встретились с моими друзьями. — Тагуило поморщился, глядя на стонущего Фиста, повернулся к Джарилу. — Можете сделать что-нибудь с этими воплями?
Дракон подмигнул золотым глазом и исчез. Превратившись в луч света, Джарил проскользнул сквозь Фиста, опять стал драконом и вернулся к Тагуило. Вой прекратился. Однако исцеление было неполным — рана по-прежнему не была затянула кожей, но, по крайней мере, больше не кровоточила. Фист поднялся на ноги, попробовал согнуть левую руку. Мускулы двигались, и боль не была больше невыносимой.
— Драконы обещали приглядывать за мной и моей собственностью, — пояснил Тагуило. — Наверное, они решили, что вы поджидаете меня в темноте с враждебными намерениями. Но ведь у вас не было никаких враждебных намерений, правда, Фист?
Великан как зачарованный смотрел на змеев, поворачивая голову и переводя взгляд с одного на другого. От этого у Тагуило закружилась голова. Глаза Фиста блестели, с лица капал проступивший от страха пот, Фист откашлялся и сказал:
— Нет, конечно, нет. — Он отвернулся от Йарил и Джарила и потрогал ожог. — Все было так, как ты сказал. Мы пришли забрать вещи Ярма. — Он толкнул соседа в ребро. — Не правда ли, Фидж? Встань на ноги, остолоп.
Драконы беззвучно засмеялись. Тагуило посмотрел на Йарил, подмигнул, увидев, как она стала пускать из ноздрей дым и выдохнула язычок ярко-голубого пламени. Фидж задрожал и с большим трудом поднялся на ноги. Фист побледнел и при свете этой голубой вспышки стал похож на прокаженного.
— Тогда Ярм сможет забрать свои пожитки. Все, что ему принадлежит, в этих свертках у двери. Ему потребуется помощь, чтобы дотащить их, но раз уж вы здесь, а вы ведь здесь, не правда ли, будьте столь добры, уделите ему немного времени и силы. — Он повернулся к Джарилу-дракону. — Освети им путь, друг мой. Конечно, если хочешь.
Снова беззвучный смех, и Джарил полетел за Фистом и Ярмом, заставляя их поторапливаться.
Когда они вернулись, Тагуило сказал:
— Хорошо. И нет никакой причины, чтобы вы вернулись сюда, так? В следующий раз, когда мои друзья увидят вас, им это может очень не понравиться. Сегодня они были милыми крошками, но у них ужасно портится характер, если они голодны. На вашем месте я бы не заглядывал сюда больше.
Молча, тяжело ступая, четверка выползла за ворота на улицу. Тагуило закрыл створки ворот и, удовлетворенный, задвинул засов. Он, смеясь, направился к дому. Смеялись и драконы.
Йарил и Джарил вновь приняли свой обычный вид. Они без удержу хохотали, прислонившись к стене рядом с дверью и держась за животы.
— Ты бы… ты бы… — Йарил судорожно глотнула воздух. — Ты бы видел, как Джарил гонял их по кустам. Ты бы видел, как мы старались согнать их с травы, поджаривая пятки, пока они не стали прыгать, как… ой, ой, ой-ой-ой. Все, хватит.
Джарил немного остыл и спросил с надеждой:
— Ты думаешь, они вернутся?
— Этим летом точно нет.
Он оглядел сад, однако увидел немногое — полумесяц луны висел низко над горизонтом на западе, а свет звезд почти не проходил сквозь клубившийся туман. Насколько он разглядел, огня нигде не было.
— А огонь?
— Потух. Мы проверяли.
— Если вы ошиблись, и я сгорю заживо, то вернусь и буду преследовать вас.
— Мы знаем, — сказали оба в один голос, — знаем.
В начале лета Джарил поехал вместе с Тагуило на материк в Шаггил на ярмарку лошадей.
Шумно, жарко, пыльно, ржание отдыхающих жеребцов, негромкое ржание жеребят и кобыл, говор аукциониста, удары кнутов, запах мочи, пота, грязного сена, глины, лошади и человека, дешевого вина и горячего соуса, варящейся лапши и уксуса, корицы, мускуса, жасмина, сандалового дерева, раскаленного железа, кожи, масла. Море украшений на джамарских дворянах. Море шума вокруг борцов, акробатов, жонглеров, глотателей шпаг, пожирателей огня, ловких на руку людей, обводящих вокруг пальца глупых детишек, предсказателей, обводящих вокруг пальца взрослых, игроков всех мастей. Фермеры-хина со всей семьей; матери и отцы несут младенцев в специальных мешках за спинами, старшие дети идут рядом. Напуганные скоплением народа. Чужестранцы, приехавшие за известными шаггилъскими кобылами, чья выносливость и скорость превосходила все ожидания. Спекулянты, осматривали лошадей в надежде, что только они смогут выискать достоинства у не очень породистых жеребят, продаваемых по низкой цене. Куртизанки, ищущие красивых, изящных коней, чтобы показывать себя в мире более широком, чем улицы Силили. Барышники-тэмуэнги, покупающие лошадей для военных и таюсилл дравов, чтобы впрягать их в повозки с продовольствием и орудиями.