— Только подумай. У нас будут собственные актеры. Мы можем себе это позволить?
— Хина и чужестранцы, многого ли они стоят?
Тагуило с волнением слушал воркование слонихи. Хватит, ещё немного, и мне станет плохо. Он поднялся и побежал к дверце, спустился и побежал вприпрыжку по темному тихому коридору к своей спальне. Он выскользнул из черного костюма, вытер пот и пыль, завернулся в мягкий старый халат и спустился в холл, чтобы постучаться к Брэнн.
Она впустила его почти сразу. Свет еще горел, на кровати, скрестив ноги, сидели Йарил и Джарил, маленькие лица серьезны, в прозрачных глазах отражается свет ламп.
— Джарил знал, что ты скоро придешь, — сказала Брэнн. Она села на кровать рядом с Йарил. — Плохие новости. Но это не было тайной.
— Он преподнесет нас жене в качестве маленького подарка. Она его убедила. Эта корова ждет новостей о своем проклятом теленке.
Брэнн сказала несколько слов на незнакомом ему языке, но не перевела, так что слова просто вылетели на воздух.
— Ей очень нравится идея о собственной труппе актеров. Это возвысит её в глазах соседей. Она немного беспокоилась о деньгах, зато он вовсе нет — мы всего лишь хина и несколько чужестранцев. Сколько может стоить такой хлам? Еда, одна-две бутылки вина, и мы купились.
— Гм. Йарил, приведи Харру. Надо поговорить. Не пугай её, просто скажи, что это срочно. — Брэнн задумчиво посмотрела на Тагуило. — Не будем будить Линджи и Негомаса. — Она взглянула на дверь. — Харра знает намного больше меня. Так много…
Стук в дверь. Тагуило поднялся, впустил Харру и снова сел на лавку.
— Нам собираются предложить постоянное место пребывания, — сказал он. — Прямо здесь.
Харра сморщила нос и посмотрела на Брэнн.
— Я же просила тебя немного поостыть с этими совещаниями.
— Легко тебе говорить. Ты же не знаешь, что это такое, когда корова висит над тобой и проглатывает каждое слово, которое ты произносишь. — Брэнн вздохнула. — А я знаю. Я пыталась следовать твоему совету, но говорю тебе — мое поведение немногое меняет. Джамика хочет верить в то, что я говорю, и извращает мои слова, чтобы услышать желаемое. Даже если я молчу, она истолковывает значение моего дыхания. — Брэнн нетерпеливо пошевелилась, кровать под ней скрипнула. — Какие-нибудь уроки твоего отца могут нам помочь?
— По правде говоря, у него ни в чем не было порядка, он учил меня тому, что занимало его в настоящий момент. Гм. — Харра нахмурилась, глядя на стену, вспоминая что-то. Вдруг она улыбнулась. — Есть. Существуют трава и заклинание, которое подействует на джамара. Проблема в том, что одно без другого не сработает. В мешочке с травами, доставшемся мне от отца, есть щепотка-другая ликсила, а больше и не нужно. Девушка, которая приносит мне еду, очень болтлива, она рассказывает, что если погода хорошая, джамар завтракает один в саду. Еще она говорила, что по утрам у него плохое настроение, и если только это возможно, все стараются держаться от него подальше. Негомас утверждает, что следующие три дня будут сухими и солнечными, и я склонна ему верить. Итак, понимаете, к чему я веду? Йарил или Джарил подбросят в чай ликсил, когда мы будем с джамикой, я наложу на тэмуэнга заклятие. Брэнн, ты сможешь сделать с Тьеной то же, что тогда со стражей? Иначе, когда мы уедем, жена джамара поднимет нежелательный для нас шум.
— Гм, — тоскливо протянула Брэнн. — Я бы хотела уметь колдовать. То, что я делаю лучше всего, так это убиваю людей. Какой бы ужасной она ни была, Тьена не заслуживает смерти. — Она перевела взгляд с Тагуило на Харру, затем повела плечами и усилием воли взяла себя в руки. — Я могу высушить её, и она станет послушной, а затем скажу, что её поведение отразится на её сыне… Придется над этим немного подумать. — Брэнн улыбнулась и, расслабившись, зевнула. — У кого-нибудь есть дополнения? А теперь давайте поспим.
Слуги-хина накрыли стол, принесли огромный керамический чайник и чашки, гору сладких плюшек, сосуд с маринованными овощами, блюдо с колбасами и хорошо поджаренным цыпленком, тарелку с подслащенными фруктами — лимонами и персиками, абрикосами и ягодами, блюдо со смесью из сушеного риса и яиц. Как только слуги поставили все это на стол, они проворно удалились, подтверждая слова горничной Харры о настроении джамара по утрам. Когда сад опустел, серая пушистая обезьянка спрыгнула с высокого дерева на стол. Она пробралась между тарелок, подняла крышку чайника и потрясла над чаем листочком бумаги, потом заглянула в чайник и посмотрела, как по кипятку кругами расходится порошок из серой травы. Вскоре частички порошка намокли и пошли ко дну. Обезьянка положила крышку на место и нырнула в листву как раз в то время, когда вышел джамар. Он посмотрел на небо, подошел к столу, закатал рукава, налил полную чашку чая и отпил. Маленькая серая обезьянка обнажила зубы в хищной улыбке, превратилась в длинную змею и проскользнула сквозь трещину в стене.