В субботу вечером, когда солнце почти скрылось за верхушками деревьев, а его лучи еще местами играли на земле, Линча привлек блеск на другом берегу реки. Возможно, ничего особенного там и не было, но он хотел убедиться в этом лично. Он двинулся вверх по течению, перешел по плоским камням и вернулся к броду на другой стороне. В результате взрыва у джипа оторвало одно из зеркал. Линч поднял его и обнаружил, что само зеркало исчезло, осталась лишь рама. Прежде чем снова отправиться в путь, он осмотрел окрестности на случай, если пропустил что-то еще. Ему показалось, что вдалеке между деревьями промелькнул какой-то силуэт. Животные здесь водились в изобилии. Он сделал несколько шагов вперед под прикрытием леса, хлопая в ладоши. Никаких признаков движения не было. Он машинально посмотрел вниз, проверить, в порядке ли ботинки. В метре от него среди мха и веток лежал небольшой металлический предмет. Он склонился над тем, что он определил для себя как гильзу. Взял сосновую иглу, продел ее в полую часть и долго рассматривал, вертя перед глазами, — ржавой она не была. Он встал, снял шляпу и положил в нее гильзу. Посмотрел на другую сторону, и на его безбородом лице появилась улыбка. Сценарий, который он предполагал несколько дней назад, изменился. Линч не верил в случайности, не говоря уже о совпадениях. Гильза не могла принадлежать простому охотнику. Место несчастного случая превратилось в захватывающее место преступления.
Дойдя до машины, Линч достал из бардачка пластиковый пакет, положил в него гильзу, засунул в карман рубашки и снова надел шляпу. По его спине пробежала дрожь. Он бросил последний взгляд в сторону обугленных останков и поехал прочь.
Стоя на крыльце, прислонившись к одному из столбов, Люк глядел на открытые ворота. Он часто заходил в дом, чтобы посмотреть время на часах, а потом снова выходил. Его нижняя губа местами кровоточила, и он регулярно проводил по ней языком. Когда он увидел вдалеке силуэты братьев, то сбежал по ступенькам и бросился к ним. Ничего не сказал, просто попросил пойти за ним. Матье, слишком уставший за день на работе, отказался. Марк же предложил поговорить в его комнате, но Люк возмутился:
— Я вас вообще редко о чем-то прошу.
— Куда ты нас ведешь? — устало спросил Матье.
— Сами всё увидите!
Люк побежал вперед, братья последовали за ним. Они дошли до реки, но не на виадук, и направились к броду. Матье нервничал все больше и больше. Люк остановился на противоположном от взрыва берегу. Кровь засохла на его губах, и он повернулся к братьям с выражением печали на лице.
— Что ты хочешь нам сказать? — спросил Матье, желая побыстрее покончить с этим.
— Вы бы мне ничего не сказали, если бы я не застал вас в тот день, так?
— Мы не хотели докучать тебе этой историей.
Люк прикусил губу, и снова появилась капелька крови.
— Это больше похоже на то, что вы мне не доверяете.
— Что ты, конечно, доверяем...
— Нет, не доверяете, потому что я идиот.
— Мы никогда не считали тебя идиотом, — сказал Марк.
— Я уже и не знаю, верить ли вам.
— Мы больше не будем ничего от тебя скрывать, обещаю.
— Правда?
— Тебе не нужно было приводить нас сюда, чтобы сообщить нам это, — сказал Матье.
— Нет, нужно!
— Ну, раз теперь все ясно, мы можем вернуться?
— На самом деле нет, ничего не ясно.
-- А что еще случилось?
— Линч приходит сюда каждый день... Сегодня утром я видел, как он наклонился, чтобы что-то поднять... Я был слишком далеко, чтобы увидеть, что... Вон там, — сказал Люк, указывая на корни сосны.
Матье бросился к дереву, затем встал на четвереньки, чтобы осмотреть землю у подножия.
— Что за чертов идиот, вот я идиот,—повторял он.
— Что случилось? — спросил Марк.
Матье поднялся на ноги.
— Я и не подумал поднять гильзу, вот что обнаружил Линч.
— Ну а как он узнает, что это ты?
— Это не самый распространенный калибр. Когда я купил ружье, мне пришлось зарегистрировать его в оружейном магазине. И на гильзе есть мои отпечатки.
— Вероятно, ты не единственный, у кого тут есть такое ружье.
— Кто знает.
— Сейчас у Линча нет ничего, кроме гильзы, из которой можно было бы подстрелить кролика.