Когда меня куда-нибудь посылают, я всегда туда иду, подумал Пыжик. Как это получается, что я всегда туда иду? Иногда, как сейчас, я туда даже еду, водрузив на спину тяжеленный рюкзак. Учебники, которые дала ему Зинаида «на дорожку», так оттягивали ему спину, что он подумал, что тут-то она и отвалится. Когда он увидел гору у нее на столе – там было книг двадцать, и они закрывали Зинаиду полностью, - то подумал, что она, должно быть, издевается. Как он, спрашивается, должен засунуть это, плюс одежду, чтобы не окочуриться там от холода, сменную пару обуви, если первая промокнет, и горку ручек, потому что писать придется много, а ручки у него вечно текли? - Слушайте, если я начну все это читать, то я дочитаю к концу учебного года, - сказал ей Пыжик, когда он подбородком кивнула на книжную гору. – Может, возьму… ну. Штук пятнадцать? - Возьми. На удивление Зинаида не стала его уговаривать. Видимо, расставаться с книжками ей было болезненно, и она опасалась, что, попользовавшись, он их таки не вернет. Пыжик выбрал те, что были потоньше.
Накануне к нему пришел Андрюха и помог все это упаковать. “Пришел” было преуменьшением, потому что на самом деле он ввалился, отдуваясь, в Пыжикову прихожую, жалуясь, что освещение в них подъезде как в тюремной камере. Они вдвоем сначала пытались втиснуть все то, что насовала Пыжику мать, в чемодан, потом в сумку, потом выудили из глубины шкафа громадный походный рюкзак. Пыжик примерил его, и ощущение было такое, что вместо обычного рюкзака на спину ему прицепили многоэтажный дом. - И зачем тебе столько книжек, а? – прошипел Андрюха, пытаясь засунуть пакет поглубже в рюкзаковые недра. - Зинаида. – ответил Пыжик коротко. - Мда. Главное не завалиться назад, - хохотнул Андрюха. – А то упадешь на спину и будешь ногами в воздухе перебирать. Как жук! - Очень смешно! - А сколько людей в этой, как ее. В сборной? Ты знаешь, сколько там народу? - Должно быть, дофига, - ответил Пыжик, подумав. – Если уж меня взяли, то прикинь скольких еще, должно быть, взяли. Кто-то из них точно выиграет. - Да? Андрюха скептически посмотрел сначала на рюкзак, а потом на него. - Ну да. На самом деле Пыжик понятия не имел, сколько там народу – может, и пять человек, а может двадцать. Можно было бы спросить у Зинаиды, но его как-то не тянуло заводить с ней диалог. - Ты звони, если что, - сказал Андрюха. - В смысле если что? - Ну. – Андрюха замялся. – Если прям жесть будет. Пыжик нахмурился. - Думаешь, будет жесть? - Да черт его знает. Он почесал подбородок пальцем и добавил: – Ты какой-то сам не свой последнее время. Не то чтобы что-то с тобой не то, а… ну. Нервный ты какой-то. - Да просто... - Пыжик передернул плечами, и ногой слегка пнул рюкзак. Тот завалился на бок, и стал казаться чуть менее огромным. – Не знаю. Все на меня рассчитывают. Типа я должен выиграть. - Да пошли они. – Андрюха тряхнул головой, и решительно сдернул свою куртку с крючка в прихожей. - Ничего ты никому не должен. Как уедешь, так и приедешь! Он просунул в рукава обе руки, и похлопал себя по карманам. - Выиграешь – хорошо, не выиграешь – кому какое дело. Они небось свои премии хотят получить, и директриса, и Зинаида. А грузят тебя. - Ага. Андрюха двумя руками взял края куртки и, нагнувшись, стал вдевать в язычок молнию. Потом выпрямился. - Знаешь, что я тебе скажу. Пиши, что хочешь. И как хочешь. Плевать на всех. Плевать, понимаешь? Пиши, как ты умеешь. Ты же умеешь? - Наверное, умею, – сказал Пыжик растерянно. - Умеешь. Регион прошел, значит умеешь. Пиши и не думай, и все. Чем больше слушаешь разных … - он выругался. – Тем меньше понимаешь, что делать вообще. Я вот, например, в жизни бы ничего не нарисовал, если бы изю слушал! Она только над душой стоит, и трещит, Андрюша то, Андрюша се! А как отойдет, так гораздо лучше получается! Так что я тебе говорю. Делай, что хочешь. Они по-любому не увидят. Пыжик открыл дверь. - Спасибо. – поблагодарил он Андрюхину спину. - Пожалуйста. Спина уже спускалась по лестнице в подъездную глубь.