— Что, уже разбираешься в этом, самостоятельная? — спросил Армитаж ледяным тоном.
— Немного, — тихо ответила Кайдел и повернулась к Бену. — Он может быть жив.
Рей еле слышно ахнула — она не отрываясь смотрела в лицо человека, который изменил её судьбу и дал шанс скрыть себя настоящую — прикинуться нормальной и вырвать у судьбы право на существование в мире обычных людей.
Она почти никогда не задумывалась о том, каким был этот человек. Только в детстве пыталась разузнать у тётушки о таинственном докторе, который не побоялся возиться с ней, но так и не получила внятного ответа и смирилась с неведением. В конце концов Люк просто исчез, ничего не потребовав за работу.
Теперь же он был прямо перед ней — годами заточённый в странной колбе, спрятанный от всего мира. Мёртвый? Или нет?
— «Зеркало» — это что-то вроде камеры стазиса, как в кино на космических кораблях, — объяснила Кайдел.
— Таких технологий не существует, — возразил Армитаж, проведя пальцами по экрану — на мониторе появились показатели жизнедеятельности человека в капсуле. — Или «Империя» в своих исследованиях зашла гораздо дальше, чем мы думали.
— Этот человек... Кажется, это он сделал мои протезы, — Рей сняла перчатку и приложила ладонь к стеклу. Искусственная рука Люка несколько отличалась от протеза Рей — выглядела наспех приколоченным куском металла с несколькими лишними зазубринами, а не естественным продолжением тела, который идеально соответствует анатомии носителя.
— Значит Лея не только отдала под приют землю, но и прислала брата к тебе?
— Бен подошёл к капсуле и заглянул внутрь. Он нахмурился и постучал пальцем по стеклу то ли проверяя его на прочность, то ли ожидая ответного стука изнутри. — Как мило с её стороны.
— Ты всегда говоришь о ней с таким презрением, — тихо сказала Кайдел, присев на корточки. Она порылась в рюкзаке и достала из него марлю. Смочив её перекисью, девушка осторожно взяла руку Армитажа и бережно провела краем ткани по сбитым костяшкам. — Иногда кажется, что ты был знаком с ней.
Предположение было сделано вскользь и не всерьез, но судя по напряжённому лицу Соло, оказалось весьма точным.
— Хакс, поднимайся наверх вместе с Кайдел. Узнайте, как там наш чай, — сказал он, отходя от капсулы, чтобы вновь подпереть стену «операционной».
Коротко кивнув, Армитаж взял Кайдел под руку, закинул на плечо её рюкзак и повёл растерянную девушку к выходу. Когда гул лифта, поднявшего их на этаж выше, затих, Рей посмотрела на Бена.
— Видимо, мне следует знать что-то ещё? — спросила она спокойно.
Закончились уже силы удивляться. Единственное, что сможет сбить её с толку теперь, так это признание парня в том, что он её отец.
— Видимо, — Бен склонил голову на бок, с любопытством рассматривая девушку — как будто это ей нужно в чём-то сознаться. Помедлив минуту, он достал из кармана брелок в виде золотых игральных костей и протянул его Рей.
Брелок звякнул, коснувшись металлической ладони девушки. В свете ярких ламп зала, в котором они находились, его грани как-то по-особенному сверкали — почти светились.
— Что это?
— Моё наследство, — Бен улыбнулся, хотя в глазах его застыла обида. — Всё, что осталось мне от родителей.
— Ты... Ты тоже сирота? — Рей привыкла видеть вокруг себя детей, потерявших родителей, но все они были из её приюта. То, что Бен Соло мог оказаться таким же одиноким ребёнком, стало для неё неожиданностью.
— Сирота? — он вновь улыбнулся, смотря на сверкавшие на её ладони кости, и пожал плечами — Наверное. Кажется, я так и сказал Лее, когда видел её в последний раз. Когда же это было? Лет... пять назад? Она даже сделала вид, что мои слова её ранили. Но в итоге, всё, что осталось от моей семьи, закрыто сейчас в этой колбе. — Бен лениво указал пальцем на капсулу Люка. — А всё моё наследство — брелок отца. Остальное мать раздала приютам, больницам, фондам. Вам.
Рей по крупицам складывала его слова в голове, продолжая разглядывать загипнотизировавший её брелок в своей ладони. Удивления действительно уже не осталось — только принятие.