Блондинка поступила точно так же.
Хакс с раздражением бросил телефон на столик. На его напряжённом лице не осталось и тени улыбки.
— Что-то случилось? Что там? — спросила Кайдел взволнованно.
Вновь взяв в руки мобильник, парень быстро набрал сообщение.
Арми: Вечеринка окончена.
17. Пиноккио.
— Сноук возвращается раньше, чем планировалось.
Хакс развалился на жёлтом диване, закинув ноги на журнальный столик. Вид у него был уставший и в край задолбанный, словно это не он весь вечер светился аурой засранца, сорвавшего джекпот в национальной лотерее.
— Он захочет узнать, что с приютом? То есть, с землёй? — спросила Рей и включила в комнате свет — рыжий тут же скривился, как вампир, которого притащили на пляж в полдень.
— Тогда бы он просто вызвал к себе меня, — Соло жёстко пнул друга по ногам, заставив убрать их со стола, и устало упал в зелёное кресло напротив.
Хакс обиженно фыркнул, но спорить не стал.
— Старик не катается по филиалам от скуки, — пояснил он. — Этот уёбок что-то знает. Вопрос — что именно.
— Ты спалился? — Бен спросил в лоб, без прелюдий.
— Нет. Ты?
— Тоже нет.
Воцарившуюся тишину нарушил скрип плетёного кресла-качалки — Кайдел пыталась сесть как можно тише, но явно выбрала неудачное место. Кто вообще в этой банде настолько романтик, что припёр сюда кресло-чтоб-его-качалку?
— Но кто-то спалился, — Бен устало потёр переносицу.
— Почему вы уверены, что он что-то знает? — спросила Рей, присев на широкий подлокотник его кресла. — Может, просто планы поменялись?
— Да, прикрытие есть. Первый орден организует благотворительный вечер в Джакку, — ответил Хакс. Он скривился в злой усмешке, больше смахивающей на оскал. — Только это лапша на уши доверчивым простофилям. Чушь собачья.
Старик даже в сортире не засиживается слишком долго — он бы не стал тратить несколько дней на посещение какого-то банкета лишь бы прослыть порядочным членом общества.
— Может, это из-за Сопротивления? — тихо спросила Кайдел.
— Нет, — Бен покачал головой. — Они — наша задача. Ему нет смысла приезжать лично, чтобы разобраться с кучкой психов.
Рей только недавно начала осознавать исходившую от Сноука опасность в полной мере. Главу Первого ордена она не раз видела по телевизору — его тонкая, сгорбленная фигура часто мелькала в выпусках вечерних новостей.
Однообразные репортажи почти не задерживались в памяти, присутствуя в её жизни чем-то вроде серого монотонного фона: «Что-то про политику, бла-бла-бла, Сноук, бла-бла, экономика, бла-бла, а теперь прогноз погоды». Но сейчас ей предстояло внимательно вглядеться в этот фон — в серое, морщинистое лицо алчного старика, которого девушка уже ненавидела, пусть даже заочно.
Бен не сводил глаз с окна, как будто в застилавшей стёкла черноте вот-вот побежит бегущая строка с критически важной для дела информацией.
— Тогда... Подземка «Империи»? — спросила Рей, не выдержав затянувшегося молчания.
— Будем надеяться, — отрезал рыжий, вставая. — Уже поздно. Вам пора спать, девочки.
— Что значит, будем надеяться? Что ты имеешь в виду?! — девушка вскочила на ноги, с вызовом глянув на Армитажа.
— Это значит, что вам с Кайдел не о чем беспокоиться, — ответил ей Бен.
— Наши планы не меняются.
— Но... — она обернулась к Соло, собираясь возразить и добиться ответов на свои вопросы, но замолчала, наткнувшись на холодный, пронзающий до костей взгляд.
— Положись на меня, Рей.
Когда-то Рей была готова пожертвовать второй рукой, лишь бы хоть раз услышать эти слова в свой адрес. Услышать, а потом расслабиться, усесться на пятую точку и покорно ждать, пока кто-то сильный решит все навалившиеся проблемы. И вот, свершилось. Теперь оставалось только выбрать кресло по душе (хоть бы и то, плетёное) и с благоговением наблюдать, как Бен Соло разбирается с негодяями. Ведь так?