Всё так логично, что даже смешно. Неужели стоит жалеть себя за собственную глупость?
Задвинув собственные рыдания ещё глубже, чем раньше, Кайдел вновь огляделась. За окном оказалась стальная решётка, так что побег таким образом исключался. Девушка шагнула к покосившемуся деревянному шкафу, в надежде найти что-то вроде биты или лопаты (подошла бы даже доска с гвоздём) среди хранившегося внутри хлама, но обнаружила только испустившую дух крысу.
Кайдел потёрла нывшие от тугой стяжки запястья и горько усмехнулась — наверное, хорошо, что здесь оказалась именно она, а не Рей.
Дверь её временной тюрьмы снова открылась.
— Я подумал, тебе понадобится, — Дэмерон зашёл в комнату и поставил перед собой деревянный стул с истёртой обивкой. — И вот, чтобы не скучала, пока ждёшь, — он, не скрывая презрения, швырнул девушке под ноги свёрнутую газету. — Почитай. Уверен, найдёшь много интересного.
Ей хотелось ответить — что-то колкое, обидное, едкое. Что-то такое, что могло бы взбодрить саму Кайдел и заодно стереть с лица Дэмерона бесящее выражение собственного превосходства. На ум, однако, пришло только банальное «чтоб ты сдох», но и эти слова застряли в горле.
— Чтоб ты сдох, — прошипела она в сторону двери, когда снова осталась одна.
Газета, которую принёс мужчина, оказалось номером КорусантРевью семилетней давности. Точнее, распечатанной на нескольких листах ксерокопией — наверное, оригинал был найден в интернете.
Кайдел никогда не слышала этого названия. Конечно, девушка была весьма далека от знания столичной прессы, однако самые известные и влиятельные издания всё равно были на слуху: КорусантДейли, НьюРепабликПресс, АбсолютНьюс.
Усевшись на принесённый Дэмероном стул, Кайдел с опаской перевернула первый лист. В глаза сразу бросились заголовки, с головой выдававшие качество газеты: «Столица шокирована заявлением сенатора», «Нам не оставляют выбора — богатая наследница рассказала правду о религиозном воспитании высших слоёв общества», «Наследие рыцарских орденов — найден первый храм сектантов». Листая страницу за страницей, девушка вскользь проходила глазами по желтушным, как потолок её камеры, статейкам, пока не наткнулась на знакомое имя. Армитаж Хакс.
«Каин и Авель современности» гласил заголовок в колонке «Расследование редактора».
КорусантРевью ничем не отличалась от той бульварщины, которую Кайдел развозила по магазинам и заправкам, когда работала курьером в типографии.
Ценность информации в такой прессе всегда оставалась ниже, чем стоимость бумаги, на которой она печаталась. Даже ниже — она стремилась к нулю.
Именно поэтому девушка должна была смять листы и оставить их рядом с мёртвой крысой, где им самое место.
Но любопытство оказалось сильнее. Всё равно ведь делать нечего. Так хоть будет, что обсудить со своими палачами.
Главный редактор КорусантРевью эмоционально описывал заслуги некоего Брендола Хакса — известного кардиохирурга, доктора наук, преподававшего в медицинской академии «Арканис». Если верить статье, он был величайшим человеком своего времени, меценатом, активным членом общества кардиохирургов Корусанта и врачом, спасшим тысячи жизней. И было у царя три сына... Точнее, у кардиохирурга и только два. Старший, Тейн, как полагается был гордостью родителей — студент-отличник, участник десятков благотворительных акций, активист, наследник, завидный холостяк. Младший, Армитаж, практически не появлялся на публике. Его называли тёмной лошадкой, а спустя время стали вовсе считать скелетом в шкафу блистательной семьи. Несколько раз он находился на грани отчисления из школы — парня не выгнали только благодаря вмешательству влиятельного отца. Трижды он оказывался втянут в полицейские расследования — всегда как свидетель, но тут тоже чувствовалось стороннее вмешательство. Автор статьи не верил, что Брендол Хакс мог опуститься до взяток, чтобы вытащить сына из тюрьмы, поэтому всерьез рассматривал возможность заступничества столичной мафии.
Кайдел отвлеклась от чтения, услышав шум за дверью. Подойдя к двери, девушка прижалась ухом к деревянной поверхности и затаила дыхание.
— Подключи к моему ноутбуку. Я хочу всё слышать.
— Который наверху?
— А ты видел у меня другие ноутбуки?