Прошло не больше часа с того момента, как Кайдел попала в руки Сопротивления, а Хакс уже получил информацию о предположительном местонахождении базы террористов. Правильный же путь предполагал колоссальную потерю времени. Хотя какой путь можно считать законным в городе, где представители закона прибегают на свист бандита, поджав хвосты?
— И что теперь? Они же всё слышали через жучок во флешке? Они знают, что мы не можем выполнить их условие, — спросила Рей, когда они выехали на дорогу.
Желание разбить рыжему голову уже пропало, хотя его отстранённое лицо всё ещё бесило. Он выглядел сосредоточенным, но на фоне бурливших в самой Рей эмоций его реакции казались ей неживыми.
— Считай, что не было никакого условия. Они дали тебе восемь часов — слишком мало, чтобы выполнить задачу. Даже если предположить, что они понятия не имели о том, где сейчас Сноук со своим ноутбуком, хотя это полный бред — это общедоступная информация. Это говорит только об одном — компьютер старика их мало интересует.
— Они хотят заманить вас туда, в Илиниум? — озвучила Рей свою догадку, прежде чем Хакс успел закончить.
— Именно, — он кивнул. — Этим парням нужен Сноук, да. Но и Рен для них как кость в горле. Так что конкретно это представление они устроили лично для него. Думаю, то, что мы выяснили о Брансе — тоже подстава. По крайней мере, частично. Они сами закинули эту удочку, вели нас, а сейчас сильно ограничили во времени, ожидая опрометчивых решений. Хотят заманить нас в нужное место, окружить и, вероятнее всего, перебить.
— И... Мы ведёмся?
Впервые за последний час Рей увидела улыбку на губах Хакса — зловещий, пробирающий до костей оскал хищника, почуявшего кровь.
19. Мертвецы и злодеи.
Оказалось, что без телефона катастрофически тяжело ориентироваться во времени. То ли секунды растягиваются в бесконечность, то ли часысхлопываются в минуты, то ли вселенная вовсе замерла на стоп-кадре.
Стараясь не смотреть в сторону смятых листов бумаги, Кайдел уже несколько раз обшарила все углы своей импровизированной тюремной камеры и даже нашла ржавый гвоздь — длинный и немного погнутый. Не лопата и даже не бита, но уже что-то. Каждый раз, когда за дверью раздавались шаги или голоса, девушка крепко сжимала находку в кулаке и становилась посреди комнаты.
Прятаться или пытаться выскочить на обидчиков из-за угла было глупой затеей, так что она выбрала другую стратегию — изобразив испуганную трепетную лань, подпустить к себе и только потом ударить. Неизвестно, хватит ли у неё духа и сноровки, чтобы причинить обидчикам хоть какой-то вред, но прикинуться дрожащей от страха девицей получится со стопроцентной вероятностью. И вообще — это именно Кайдел рассекла недавно губу Кайло Рену. Что ей стоит скрутить каких-то хилых террористов, верно?
В очередной раз услышав знакомый голос, девушка стиснула гвоздь в ладони.
Дверь открылась, и в комнату зашёл Дэмерон. В руках он держал металлическую тарелку с бутербродом и бутылку минералки.
— Привет, Рапунцель. Как ты тут? Не скучаешь? — спросил он, весело — чересчур весело — улыбаясь. — Голодна? Как тебе статья? Нашла что-то любопытное?
Мужчина поставил еду и воду на пол и расслабленно сунул руки в карманы, ожидая, вероятно, приятной беседы. Не иначе как явился потешить своё самолюбие, а вовсе не накормить пленницу. Он ждал реакцию Кайдел на статью о Хаксе, предвкушал разочарование девушки, хотел посмаковать каждую её эмоцию — это было написано на его лице. Лучшего момента для нападения могло больше не представиться.
Кайдел неуверенно шагнула вперёд, сжимая кулак ещё сильнее. Оказалось, что садануть человека наотмашь лампой, да ещё и зажмурив глаза, гораздо проще, чем целенаправленно, хладнокровно замахнуться вот так, в освещённом помещении, видя его лицо прямо перед собой. Расслабленная, фактически беззащитная поза Дэмерона и вовсе сбивала с девушки всю воинственность.
Силы в руках просто не было.
— О, вижу, что нашла, — продолжил мужчина, переведя взгляд на скомканные листы на полу. — Не хочешь поделиться впечатлениями? Мне бы было интересно услышать.
Кайдел молча опустила голову. Ни ударить, ни ответить она не могла. Дэмерон фыркнул — разочарованно и не скрывая презрения, однако озвучить свои мысли он не успел — за его спиной появился ещё один мужчина.