Парень не ответил и направился к противоположному спуску с перрона. Оттуда, вдоль путей можно было добраться до стоянки строительной техники, а уже от неё к Соколу.
Девушка вновь поддалась накатившей усталости — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы её накрыло странное желание ткнуться носом в шею Армитажа.
Ткнуться и вдохнуть полной грудью, впитывая запах чужого тела. Она качнулась чуть вперёд, но угол ноутбука больно врезался в плечо, отрезвляя. Едва сообразив, что делает, Кайдел широко распахнула глаза и выпрямилась, как суслик посреди поля.
— Эй, ты чего там? — спросил парень, чуть повернув голову.
— Всё в полном порядке, — ответила она чересчур быстро.
— Не нужно было этого делать.
Кайдел вдохнула, да забыла, как выдохнуть. Как он понял вообще? Телепат, что ли? Она ведь только чуть-чуть наклонилась. Пойманная на таком постыдном (или нет? насколько вообще стыдно нюхать человека?) желании, девушка почувствовала, как моментально вспотели её ладони, и гладкая поверхность ноутбука заскользила под сжатыми пальцами.
— Прости! — выпалила она, наконец выдохнув. — Прости, пожалуйста, это...
— Простить? За то, что ради меня смогла вогнать Дэмерону гвоздь в плечо? Или куда ты там попала?
Были бы у Кайдел свободны руки, она бы непременно хлопнула себя по губам — чтобы заткнуться и больше не сказануть ещё какую-то несусветную чушь. Или того хуже — выдать собственные порывы Хаксу. Что он вообще подумает о ней?
— Угм, — кивнула она, плотно сжав губы и уставившись на позабытый здесь десятки лет назад поезд — состав почти пустил корни в рельсы и судя по виду давно перешёл в состояние недвижимости.
— Спасибо, — сказал Армитаж, повернув к стоянке. — Но больше не надо так рисковать ради меня.
Кайдел поджала губы. Это «ради меня» прозвучало слишком тяжело, как от человека, который давно разочаровался в себе, но вполне смирился с этим.
Вспомнив о статье в КорусантРевью, девушка поникла ещё сильнее. Она то набирала воздуха в грудь, чтобы расспросить Хакса обо всём, то одёргивала себя и прикусывала губу, ведя внутренний спор с собственным любопытством.
— Чего пыхтишь? — наконец спросил парень, вновь глянув на неё из-за плеча.
— Давай, у тебя на лице написано, что хочешь что-то сказать.
Значительный перевес в сторону любопытства, раз уж Армитаж лично выступил в роли рефери.
— Ну, просто Дэмерон дал мне газету старую, — начала Кайдел, переведя взгляд на затылок парня. Оказалось, что задавать настолько личные вопросы сидя на спине — это весьма разумно, потому что Хакс не видел лица девушки и не мог укоризненно посмотреть ей в глаза. Мог разве что выкинуть куда-нибудь в сторонку. Да хоть бы в тот овраг у въезда на стоянку, в котором уже валялась стрела от шлагбаума. Кто-то явно торопился, выезжая с парковки.
— Сказал, прочитать. И там была про тебя статья, про твою семью... Про брата.
— Вот как? — голос Армитажа звучал совершенно спокойно, даже мягко, но Кайдел почувствовала, как напряглись его плечи. — Дай угадаю, там написано, что я убил его?
— Угм, — она кивнула и тут же поспешила добавить. — Но я не верю в это! Я знаю такие газеты, в них ни слова правды. Но ты... Ты как будто ненавидишь себя за что-то.
Хакс остановился.
— Неужели? — спросил он, глядя прямо перед собой. — Значит, я себя ненавижу? Но в смерти Тейна не виноват?
— Я не знаю, что там произошло, — Кайдел сама не заметила, как её голос стал твёрже, увереннее. — И не хочу знать. Это не моё дело. Просто говорю, что вижу.
Почти минуту они стояли на месте. На потемневшем небе уже зажигались первые звёзды, и стрекот пустынных сверчков остался единственным звуком на километры вокруг. Наконец Хакс вздохнул.
— Какая ты серьёзная. Расслабься, я его не убивал, — новый вздох. — Но я по- прежнему подонок, потому что ненавидел Тейна и действительно желал ему смерти. Я обалдевал от предвкушения, когда понял, что мой драгоценный братец вовсе не тот прекрасный сын, которым его видели родители, а загибающийся наркоман, влезший в полное дерьмо. Я мог помочь ему, вытащить, но не сделал этого. А теперь он мёртв. Не я нажал на спусковой крючок, но какая теперь разница, правда?
Армитаж снова пошёл вперёд. Кайдел понятия не имела, что можно сказать в ответ на такое откровение, и стоило ли вообще ворошить прошлое.