Рей молчала. Даже если бы и знала, что ответить — просто забыла все слова подчистую. В голове — белый лист. Только чужое дыхание и мягкие губы на шее всё ещё не давали окончательно выпасть из реальности.
В суматохе последних событий она даже не успела подумать о чём-то подобном.
Хотя ладно, успела, но совсем чуть-чуть. Помечтать немного (раз или два, или три?) перед сном, когда все жизненные неурядицы удавалось задвинуть на задний план. Но ни в одной своей фантазии она представляла, что всё может случиться так... внезапно. Сейчас?
Поцелуи Бена с каждой минутой становились всё более настойчивыми — кажется, он принял молчание за согласие. Рей вдруг поняла, что совсем не против. Ей было немного страшно, но от каждого нового прикосновения она плавилась, как воск, и вот уже не сдерживаясь целовала парня в ответ, прижимаясь к нему всем телом. Хотелось быть ближе, ещё ближе, чем сейчас — хотя между ними уже вовсе не осталось свободного пространства.
Сердце гулко колотилось в груди, разгоняя по венам кровь, которая, судя по накатившему жару, начинала закипать.
Ещё чуть ближе, пожалуйста.
— Ауч, — выдохнул Бен в её губы и перевёл взгляд на металлическую ладонь, которая чересчур сильно сжимала его плечо.
— Прости, пожалуйста! — Рей не сразу сообразила, что потеряла контроль над протезом. Она резко убрала руку. Хотелось спрятать её как можно дальше — завести за спину или вовсе замотать в брезент (был бы поблизости брезент).
Неприятное чувство собственной неправильности вернулось, когда не ждали. Но ведь действительно, какая ещё девушка могла бы наставить ему синяков в порыве страсти? Или вовсе сломать что-нибудь. — Я сделала тебе больно? Прости, я...
— Я потерплю, — фыркнул Бен, беря её за руку и переплетая их пальцы.
— Нет, Бен, я правда боюсь... Я ведь на секунду перестала себя контролировать, а что если бы...
— Всего на секунду? — он вскинул брови, изображая то ли разочарование, то ли обиду. — Я что, так плохо стараюсь?
— Бен... — всхлипнула девушка, но парень не позволил ей продолжить, снова поцеловав — нетерпеливо, настойчиво.
Она была неправильной. Но сейчас она чувствовала, что её могут любить, несмотря ни на что. Её могут желать.
— Я не сломаюсь, Рей, не бойся, — прошептал он. — Сейчас мне нужно, чтобы ты послушалась меня и расслабилась.
Она выдохнула и решила хотя бы сейчас не спорить — послушаться и позволить Бену вести её. Она уже была готова полностью расслабиться, но по ушам резанул настойчивый стук в дверь.
Прощай расслабление, здравствуй окаменение.
Рей широко распахнула глаза, глядя на то, как открывается дверь — слишком быстро, чтобы она успела спрыгнуть с парня и провалиться сквозь землю.
— Рен, нужно ехать... О, прошу прощения, — бесцеремонно вошедший в спальню Хакс укоризненно покачал головой. — Вас никто не учил галстук на ручку вешать?
— Блядь, Хакс! — рыкнул на него Бен, отпуская девушку из своих объятий.
— От бляди слышу, одевайся, жду на улице, — огрызнулся рыжий, но весьма ловко исчез за дверью, прежде чем Соло успел швырнуть в него шлемом.
А, так вот и шлем. Всё-таки лежал в полупустом шкафу.
— Прости, я ему голову откручу, — Бен виновато глянул на покрывшуюся пунцовыми пятнами девушку. — В следующий раз закрою дверь на замок.
— Там, наверное, что-то срочное, — пробормотала Рей, мелкими шагами направившись на выход.
— Я пойду, пожалуй.
— Рей, — Соло перехватил девушку уже на пороге и снова жадно поцеловал, несмотря на её недовольное мычание. — Если попросишь, я правда сверну ему шею, — игриво улыбнулся он, вскинув брови.
— Не нужно. Он ведь вытащил Кайдел, так что... Простим его в этот раз? — Рей неуверенно ответила на улыбку, искоса поглядывая по сторонам — мало ли кто ещё расхаживает по коридору в этом доме.
— Ладно, но только в этот раз.
21. Победы и поражения.
Настоящая принцесса должна просыпаться от нежных лучей солнца, играющих в светлых локонах. В крайнем случае — от пения маленьких птичек, щебечущих в зелёных ветвях вековых дубов. Но за окном не нашлось ни одного дуба. Вообще ни одного дерева с листвой не наблюдалось. Что касается солнца Джакку — сегодня оно жарило как минимум за два, а то и четыре нормальных светила, так что всё живое, что размером было меньше вороны, давно превратилось в барбекю.