Между дверцами лифта оставалось не больше пяти сантиметров, когда чья-то мозолистая ладонь вклинилась между створками, заставляя автоматику вновь открыть кабину для ещё одного пассажира. Стоявший перед Кайдел мужчина тоже держал телефон у уха. Внимательно рассмотрев лицо девушки, он сказал своему собеседнику только одну фразу:
— Да, это она.
Теперь она вспомнила этот голос — он принадлежал одному из её похитителей.
Тогда у неё на голове был мешок — вот почему Кайдел не узнала его лица.
— Это они! Тут, внизу! На парковке!
Это были последние слова, которые она успела прокричать в трубку, прежде чем террорист выбил телефон у неё из рук.
***
Рей шла по широкому коридору следом за своим проводником. Или надсмотрщиком, тут смотря с какой стороны посмотреть. Впрочем, на этого амбала как ни глянь — всё упрёшься в молчаливую двухметровую скалу, по-идиотски ряженую в строгий костюм и кожаные перчатки. Для комичного образа типичного «секьюрити» не хватало только солнцезащитных очков, но здесь ничего удивительного — скорее всего на такую широкую рожу просто не нашли подходящего по размеру аксессуара.
Каждый шаг преторианца — именно так охранников Сноука когда-то называли Бен и Хакс — звучал тяжёлым глухим ударом, словно мужчина набрал пару сотен кило со времени их с Рей последней встречи у приюта. Плитка под его ботинками лишь чудом не пошла трещинами.
У меня нога железная, а походка всё равно изящнее. Надеюсь.
Остановившись у резной белой двери без каких-то опознавательных знаков, преторианец резко дёрнул за ручку, чуть не выдрав ту с корнем. Открыв дверь и отступив в сторону, он сверху вниз глянул на Рей.
— Да, да, я поняла, — сказала девушка и переступила порог, оказавшись в очередном зале, который едва ли уступал размерами банкетному.
В помещении не было ни единого окна, а вдоль стен были расставлены стулья.
Впрочем, никто из присутствовавших здесь гостей не сидел — все они стояли вокруг импровизированного боксёрского ринга, обозначенного натянутыми по периметру цепями.
— А вот и наша драгоценная гостья, — всплеснул руками Сноук, как только Рей перешагнула порог.
Старик стоял позади ринга, в окружении своей любимой гвардии мордоворотов-преторианцев. С азартным блеском в глазах он осмотрел девушку с головы до пят, а затем поднял костлявую руку и поманил её к себе длинным, сморщенным пальцем.
— Прошу, проходи. Все ждут.
Двери позади захлопнулись, и Рей оставалось только выйти вперёд, с опаской поглядывая на собравшуюся публику. Кроме Сноука она узнала ещё двоих — мистера Эргела и мистера Хатта, с которыми ей довелось пообщаться каких-то полчаса назад. Они, как и все прочие гости, больше не скрывали любопытства за вежливыми улыбками. Глиняные маски рассыпались в пыль, обличая их истинную сущность, что глядела надменно, но с восхищением. О да, они восхищались, и Рей слышала это в их разговорах. Здесь никто не шептался — девушку обсуждали в полный голос, рассматривая, изучая.
— Какой великолепный результат!
— Идеально повторяют анатомию её собственных руки и ноги...
— Её конечности отрезали специально для этого эксперимента?
— Я думаю, подобрали среди подходящих калек в какой-то больнице. Таких же тысячи.
— Но на что она способна? Если это обычные протезы для инвалидов, то зачем мы здесь?
— Мистер Сноук не стал бы собирать нас для такой чепухи. Посмотри на неё, уверен, будет что-то интересное.
— Но что он продаст? Технологию? Не думаю...
— Думаю, нам предложат готовые решения. Её?
— Может, мы сможем предоставить своих людей для изменения? Но опять же, каковы возможности?
Рей почувствовала головокружение. Нет, она не стрекоза, которой хотят вырвать крылья. Она — экзотичная диковинка, выставленная на продажу. Товар.
Насаженная на гвоздь бабочка в рамке.
Бен...
Рука, в которой девушка по-прежнему держала бокал с шампанским, дрогнула.
Рей хотелось прикоснуться к медальону на шее — как к последней ниточке, ведущей к свободе. Но вместо этого по её пальцам растеклась искрящаяся в свете направленного на неё прожектора жидкость.