Только выезжая на улицу, девушка поняла, что все подъезды к зданию были странным образом заблокированы машинами, и рядом нет ни одного прохожего.
Это было похоже на ловушку, но чью и на кого?
08:34
***
«Впрочем, всегда можно договориться»
Стоило Сноуку произнести это, как окружающий мир покатился в преисподнюю, подскакивая на кочках.
Полиция! Всем оставаться на своих местах!
По ушам резанули несколько резких хлопков, и Рей вздрогнула от неожиданности. Казалось, будто весь зал тряхнуло, как детскую погремушку, и потерявшие точку опоры люди начали падать, сталкиваться и разлетаться в разные стороны, как шарики от пинг-понга. Только Рей продолжала стоять столбом, пока у неё перед глазами разворачивалась сцена из вечернего выпуска криминальной хроники.
На экипировке ворвавшихся в зал полицейских Рей заметила какую-то аббревиатуру, но из-за нервного напряжения буквы перед глазами так и не складывались в слова. Может там была написано «ФБР», может «SWAT*», а может и «Мстители», но какая разница, если они вытащат её отсюда?
Уши закладывало от криков и отборной гоазонской брани — как оказалось, достопочтенные гости благотворительного вечера ругались не хуже дальнобойщиков, которые останавливались на станции «Ниима Оил», чтобы заправиться и отлить.
В стоявшего посреди ринга преторианца прилетело сразу несколько зарядов из полицейских тазеров, но они лишь разозлили его. Издав нечеловеческий вопль, он принялся срывать с себя гарпуны.
Гневный голос Сноука вырвал девушку из оцепенения. — Девчонку и Скайуокера со мной!
В отличие от дезориентированных гостей приёма, старик не суетился — он был уверен в своей охране.
— Не трогай меня! Отпусти! — что есть силы кричала Рей, когда её потащили к запасному выходу.
Квадратноголовые яростно сминали полицейских, расчищая путь к отступлению.
Плевать они хотели и на приказы, и на тазеры, но стоило прозвучать первым выстрелам, как один из них грузной тушей повалился на пол.
Наконец-то копы открыли огонь. Сколько им понадобилось на такое решение?
Кажется, не больше пяти секунд от начала штурма, но даже этого оказалось слишком много, ведь начинать надо было раньше — прямо с порога.
Теперь шипевшую и упиравшуюся Рей тащили по узкому коридору — снова к лифтовому холлу, где их ждали ещё двое полицейских.
Снова прозвучали приказы «не двигаться», и снова это не сработало. Один из шедших впереди преторианцев бросился на копов, прикрываясь железными руками, как щитом. Этого хватило, чтобы отбросить мужчин к стене, но уже спустя пару мгновений он получил автоматную очередь в бок и осел на пол, издавая предсмертные хрипы.
— Мистер Сноук! — прежде чем побоище продолжилось, в холл вышел ещё один полицейский. Он держал своё оружие наготове, но почему-то посчитал возможным решить вопрос разговором. — Я капитан Лэндо Калриссиан, и я командую этой операцией. Здание оцеплено, вы не сможете отсюда выйти, даже за спинами ваших железных дровосеков. Я предлагаю вам сдаться и избежать...
Мужчина не смог закончить — раздались новые выстрелы, и все находившиеся в холле полицейские, включая его самого, попадали замертво.
Широко раскрытыми глазами Рей смотрела на побоище перед лифтами.
Хотелось зажмуриться, отвернуться или вовсе исчезнуть, но получалось только ошеломлённо пялиться на четыре трупа и забрызганный кровью пол.
Полицейских не спасли даже бронежилеты — кровь заливала их руки, ноги и даже лица.
— Рен, наконец-то, — прохрипел Сноук, и Рей проследила за его взглядом — из- за поворота вышел Бен.
— Наверх, — скомандовал парень, нажав на кнопку вызова лифта. — Вас ждёт вертолёт.
Пронзающий до костей ужас сковал Рей по рукам и ногам. Она смотрела на мёртвых полицейских и не могла вдохнуть, будто шею сдавливали невидимой удавкой. На её глазах только что погибли четыре человека, и троих из них убил Бен — молниеносно, хладнокровно, не сомневаясь ни секунды.
Верить, она должна верить ему до конца. Положиться на него и продолжать надеяться. Она должна верить! Но разве это возможно? Насколько слепой должна быть эта вера? Насколько слепой должна быть сама Рей, чтобы не видеть мертвецов прямо у своих ног? Не видеть всю эту кровь, не чувствовать смрад смерти, проникавший, казалось, прямо под кожу?