— Да, ребята сейчас по всей лестнице эти бумажки собирали, — усмехнулся капитан. Кивнув Бену, он спрятал кулон в карман. — Первый орден ждут непростые времена.
Рей продолжала пялиться на странного полицейского — слишком улыбчивого, слишком радостного. В конце концов, они стояли посреди настоящего побоища в окружении нескольких мёртвых людей, чему радоваться? Разве что тому, что весь этот зверинец удалось перебить руками Бена, и не марать собственные. На капитане же останется только уборка и бумажная волокита — хорошо устроился, актёр.
— А где... Люк? — спросила Рей, оглянувшись.
Проигнорировав её вопрос, капитан отошёл в сторону, чтобы ответить на вызов по рации. Удивительно, как ему удавалось понимать хоть что-то в этом шипении и треске.
Рей даже не пыталась вслушиваться — она переводила взгляд с одного пожара на другой и не могла справиться с нарастающей тревогой. Если всё действительно закончилось, почему этот дым словно разъедает ей кожу?
25. Подарок на прощание.
Всё-таки они оказались в могиле. Неудивительный исход, если задуматься.
Прижав ноги к груди и закрывая руками голову, Кайдел лежала на дне свежевырытой ямы, заготовленной под чьи-то похороны. Армитаж закрывал её от сыпавшейся сверху земли, и на мгновение девушке показалось, что всё это и правда похоже на погребение.
В голове звенело, а плечо тянуло от тупой, ноющей боли, но это было лучшим доказательством того, что она жива.
— Арми? — Кайдел почти не слышала собственного голоса, но почувствовала, как парень чуть приподнялся и, кажется, что-то ответил. Она смахнула с лица землю, пытаясь разлепить глаза и осмотреться. — Не слышу... Клубы пыли накрыли их убежище серым туманом, но высоко наверху девушка смогла рассмотреть яркую голубую полосу неба.
Живы.
— Ты в порядке? Кай? — голос Армитажа становился всё громче по мере того, как надоедливый звон затихал.
На фоне голубого неба его рыжие волосы, пусть и присыпанные землёй и пылью, вдруг показались ей самыми яркими лучами солнца. Улыбнувшись, Кайдел провела ладонью по щеке Армитажа. Замечательный момент, чтобы ни с того ни с сего удариться то ли в поэзию, то ли в мелодраму. Может, она действительно ударилась? Головой.
— Приём, — снова позвал её парень, заглядывая в глаза, будто пытался разглядеть признаки сотрясения.
— Я в норме. Вроде, — отозвалась она, тут же закашлявшись от попавшей в рот и нос пыли.
Поднявшись на ноги, Армитаж подсадил её, помогая выбраться из ямы, а затем вылез наверх сам.
Всё, что осталось от рефрижераторов, напоминало сейчас два огромных сигнальных костра, дым от которых должны были видеть даже в Гоазонских трущобах. Множество надгробий раскидало на десятки метров вокруг, но, к счастью, мощности взрыва оказалось недостаточно, чтобы вырвать из земли ещё и гробы. Кайдел с облегчением выдохнула — хватит с неё мертвецов на сегодня.
Вдалеке уже слышался вой сирен — если кто и работал в этом городе на совесть, так это пожарные.
Почувствовав, что ноги её больше не держат, Кайдел села на землю.
Оказывается, они с Хаксом отбежали достаточно далеко — метров на триста, не меньше.
Она молча смотрела на горевшие фургоны, любуясь языками пламени.
Замечательный момент, чтобы выдохнуть и насладиться красотой открытого огня.
— Будешь? — парень сел рядом и протянул ей пачку сигарет.
— Я вроде как не курю.
— Знаю. Так что? — он закурил сам и вопросительно посмотрел на Кайдел.
И правда, что ещё оставалось делать? Она сидела посреди кладбища, смотрела на смятые взрывом горящие фургоны и не могла выбросить из головы рыжие, как огонь, волосы на фоне голубого неба.
Зажав сигарету двумя пальцами, девушка так и не поднесла её к губам. Её единственный прошлый опыт курения закончился приступом удушающего кашля, и снова выплёвывать свои лёгкие ради вкуса дыма во рту не хотелось.
Зато хотелось просто сидеть вот так — молчать, не шевелиться, смотреть на пожар и держать в руке вторую в её жизни сигарету, которая, кстати, могла и не случиться, если бы они потеряли хотя бы секунду времени по дороге сюда.