— Отпустишь?
— Да какого рожна он мне сдался? Старый придурок. Будем считать, что дядюшка откупился вот этим, — он кивнул на флешку.
— Если он опять возьмётся за какое-то дерьмо, то обязательно засветится, и его накроют. Я в этом уверен. Могу разве что слить Лэндо на него информацию, пусть развлекается, ему за это платят. Рей улыбнулась, глядя на такого расслабленного Бена. Значит, он всё-таки решил отпустить прошлое. Видимо, последние нити, связывавшие его со старыми долгами и предательствами, обрубились вместе со смертью Сноука. Интересно, Соло почувствовал ту же свободу, что и сама Рей? Словно с рук и ног сняли тяжёлые кандалы, а с горла — удавку, которая мешала нормально вздохнуть. Девушка посмотрела на флешку. Говорят, что мечты сбываются, стоит только расхотеть. Что ж, Рей убедилась в этом на собственном опыте. Наконец-то у неё появилась возможность получить обычную внешность, выглядеть, как нормальная здоровая девушка, вот только нужды в этом уже не осталось.
— Как там Митака? — спросила Рей, решив перевести тему. Продолжать разговор о беглом Скайуокере не хотелось совершенно.
— Живой.
— Узнал, почему он…
— Узнал. У него был должок перед Сноуком, из-за которого пришлось работать на два фронта. Но ещё у него есть совесть, как оказалось. Так что, решив оставить старика на растерзание Сопротивлению, он не смог просто свалить и вернулся, передав нам всё, что узнал сам.
— Но он не знал о штурме? О полиции?
— Нет, не знал. Поэтому, решив помочь нам, он фактически лишился возможности избавиться от Сноука. По крайней мере, так ему казалось. Рей откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.
— Значит, он всё-таки хороший парень? Бен глянул на неё через плечо и криво усмехнулся.
— Конечно. Ангел во плоти.
— И живой?
— Да живой он! — парень закатил глаза, явно раздосадованный таким мнением о собственной выдержке. — Лежит с простреленной ногой и жрёт больничное пюре. За то, что крысятничал, будет теперь пахать в два раза больше. И с копами тоже всё будет разгребать сам, а мне потом расскажут о его поведении.
— Оу, — Рей глупо улыбнулась, продолжая рассматривать серый потолок. — Значит, ты всё-таки хороший парень? Мир внезапно перевернулся, когда Бен схватил Рей за лодыжку и, резко потянув на себя, опрокинул девушку на диван. Затылком она упала на маленькую квадратную подушку, в то время как её ноги оказались перекинуты через бёдра Бена. — Уверена? — хищно улыбнулся парень и прижал её живот ладонью так, чтобы она не могла подняться или даже сдвинуться. Не сводя с опешившей Рей хитрого взгляда, Бен отпустил её ногу и взял со стола кружку с таким ароматным и ещё горячим кофе-из-пакетика.
— Эй! А ну поставь! Это был последний пакетик! Он мой! — взвизгнула она, округлив глаза. Все попытки подняться провалились — медвежья ладонь крепко удерживала её на месте. Можно было начать размахивать руками и ногами, но тогда драгоценный напиток точно остался бы на ковре. Собравшись с духом, Рей решила прибегнуть к последнему и самому страшному средству — жалким мольбам и нытью.
— Бен, ну, пожалуйста! — всхлипнула девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Вот не зря Кайдел называла её актрисой, хоть и погорелого театра. Парень скосил на неё глаза и, шумно прихлёбывая, сделал несколько больших глотков.
— За что?.. — спросила она одними губами, изображая почти что предобморочное состояние.
— Чтобы не забывала, — стальным голосом, но не менее театрально, чем сама Рей, сказал Бен, возвращая чашку на стол. — Что попала в плохую компанию. Здесь нет хороших парней. Рей замерла, прекратив попытки отвоевать свой кофе.
— Знаешь, встретила я тут недавно одного парня, — девушка снова уставилась в потолок, вспоминая каждый свой разговор с Ирвином. — Вот такого… хорошего, понимаешь? Говоришь с ним и чувствуешь, что этот человек — он из правильного мира. Где люди никогда не врут, помогают друг другу и живут в прекрасных белых домах с зелёными лужайками, — Рей почувствовала, как Бен замер, слушая её рассказ. — Его звали Ирвин. Ну, и сейчас зовут. Он работал на Эмилин Холдо, помогал в сборе средств для приюта. И знаешь что?