— Ещё? — всё так же улыбаясь, спросил парень.
«Ещё, ещё, ещё!» — вопила маленькая Рей у неё в голове. «Доехать бы целиком!» — шикнула взрослая.
— Давай как-нибудь в другой раз, — прочистив горло, ответила она. Фыркнув, Бен проделал этот сумасшедший трюк снова, а Рей радостно вопила «Нееет!», смеясь и вскинув вверх руки. Когда они остановились у придорожной заправки, девушка мельком глянула в зеркало заднего вида — на голове у неё было воронье гнездо, хотя с губ не сползала счастливая и немного глуповатая улыбка. Бен отправился оплачивать бензин, а Рей пригладила волосы и подошла к киоску со сладостями. Выбирая между ягодным, вишнёвым и фисташковым пончиком, она попыталась дозвониться Кайдел, но та не брала трубку. В итоге пришлось покупать наугад — десертов с корицей, которые любила её подруга, всё равно не нашлось.
***
— Солис… Какой? — спросил Бен, с подозрением вчитываясь в непонятное название на борту двадцатиметровой яхты, пришвартованной на западном пирсе Корусанта «Центакс-3».
— Куатор. Наверное, — ответил Хакс, отправляя недокуренную сигарету в урну.
— Я не уверен, как это правильно читать. Стоявшие рядом с ними Рей и Кайдел молча смотрели на белоснежное судно, словно сошедшее с рекламы кругосветного путешествия. Его выписанное каллиграфическим шрифтом название мерцало в лучах заходящего солнца: «Quattuor solis».
Парусник с их старого плаката вдруг превратился в настоящий корабль — большой, красивый, осязаемый, пусть даже парусов у него не было. Сошедшая с картинки и ставшая реальностью мечта смотрела прямо на них — они же не знали, что говорить. Нужно ли вообще что-то говорить? Или можно просто сесть прямо на пирсе и смотреть на мечту в ответ — молча и до скончания времён?
— Как это переводится вообще? — продолжал задавать вопросы Бен. В отличие от двух притихших девушек, он не выглядел удивлённым. Более того, название яхты почему-то вызывало у него больше вопросов, чем то, как и зачем Хакс её купил.
— Корвин сказал, что на латыни это означает «Четыре солнца», — ответил рыжий, пожав плечами.
— Он знает латынь? — не унимался Бен.
— Очень в этом сомневаюсь, — снова пожал плечами Армитаж.
— Какое странное название, — наконец заговорила Рей. Происходящее до сих пор не укладывалось у неё в голове. Не веря собственным глазам, Рей смотрела на таинственную покупку Армитажа, пока у неё в ногах бегал взволнованный Биби — он впервые видел столько воды.
— Корвин родился в Джакку. Решил назвать яхту в память о родном городе. Сказал, там всегда так жарко, словно над головой жарит не одно, а целых четыре солнца.
— Так и назвал бы просто «Джакку», — Рей присела на корточки и погладила лохматую голову Биби. Успокаивая собаку, она успокаивала саму себя — не каждый день видишь воплощение своей детской фантазии наяву.
— Поэт недоделанный, — скривился Бен. Ему вся эта история определённо не понравилась.
— Идиотское название. — Потом замажем, — Хакс закатил глаза — ему начинало надоедать такое скрупулёзное обсуждение какого-то имени.
— И как назовём? — тихо спросила Кайдел. — Нужно что-то внушительное. Пугающее. Как насчёт «Финализатор»? — Бен задумчиво потёр подбородок и прищурился, словно примеряя название на яхту.
— Кто за то, чтобы имя выбирал не Рен? — спросил Хакс, и все, кроме самого Бена, подняли руки. Даже Биби коротко гавкнул — то ли в поддержку этой идеи, то ли от стресса после долгой дороги в компании Ренов, которые куда-то уехали сразу после того, как сгрузили его и несколько коробок с вещами прямо у ног Соло.
— Что-то я не припомню, когда у нас режим сменился на демократию? — спросил Бен, вскинув бровь.
Хакс вздохнул и устало потёр переносицу, пробубнив что-то вроде «Докатились», а Рей прыснула от смеха, но уже через секунду спохватилась и изобразила всю серьёзность, на которую только была способна.
— А давайте оставим это название, — сказала Кайдел, взглянув на Армитажа. Мнение Бена её интересовало в последнюю очередь. Улыбнувшись, рыжий взял её за руку и повёл на борт их новой яхты.
— Сколько, говоришь, Хакс спёр у Сноука? — спросила Рей спустя минуту наблюдений за бегавшим вдоль пирса Биби. Пёс то свешивался с края, рассматривая собственное отражение в морской воде, то заливисто лаял, боясь ступить на трап. В конце концов, набравшись смелости, он пулей проскочил опасное препятствие и теперь нарезал круги по палубе яхты.