— Ты же в курсе, что я только управляю баром? Владельцы живут в столице и редко здесь появляются, — заговорила барменша, закуривая. — Обычно я с ними общаюсь пару раз в месяц, не чаще.
— Да, ребята как-то говорили на перекуре, — кивнула Рей, устраиваясь на ступеньках рядом. После нескольких часов тщательных сборов всей пыли и паутины из самых тёмных уголков бара, грязь на лестнице казалась ей сущим пустяком.
— А вчера они звонили мне раз десять, не меньше.
Джесс стряхнула пепел на разбитую тротуарную плитку и тяжело вздохнула.
— Что случилось? — спросила Рей, обернувшись.
— Один из их партнёров по бизнесу повесился. Ункар Платт. Ты вроде на его заправке работала?
— Повесился? — переспросила девушка, уставившись на свои старые перчатки.
Она так и не надела подарок Бена и, судя по состоянию её одежды в разгар
рабочего дня, не зря.
— Да, его нашли в петле. Говорят, провисел несколько дней. Но... Все знают, что его Кайло Рен пришил.
Рей молча уставилась на нескольких голубей, которые вальяжно расхаживали вдоль мусорных баков. Их перемещение по тротуарной плитке было хаотичным, но спокойным, и это странным образом приводило в порядок её собственные мысли.
Из-за Ункара Рей чуть не погибла, но она не чувствовала к нему ненависти.
Весть о его смерти вызвала разве что удивление, какое бывает у зрителей вечерних новостей, когда диктор поставленным голосом рассказывает о поимке опасного преступника в далёкой стране.
— Кайло Рен? — переспросила она, вспоминая множество фантастических рассказов Финна о преступном мире Джакку. Имя таинственного головореза не раз всплывало в этих историях, но всё чаще казалось Рей чем-то вроде городской легенды. Для неё он был скорее страшилкой, чем реальным человеком.
— Слышала о нём?
— Думаю, только сказки, — пожала плечами Рей. Финн никогда не был достоверным источником информации. Скорее, напротив, обладал восхитительным талантом вешать людям лапшу на уши. Больше всего в этом таланте восхищало то, что парень сам верил во всю ту чушь, которую пересказывал.
— Я тоже знаю немного, — сказала Джесс, потушив сигарету о перила. — Но Ункар перешёл ему дорогу и оказался в петле. Видимо, у Рена есть вопросы к хозяевам «Кантины», раз они так завертелись.
Барменша бросила окурок в один из открытых мусорных баков и вытянула вверх руки, разминаясь.
— Знаешь, мне плевать на этих толстосумов. Пусть Рен хоть всех перевешает —без разницы. Но я люблю это место.
— Боишься, что «Кантину» закроют?
— Я сделаю всё, чтобы этого не случилось, — уверенно сказала Джесс, поворачиваясь к двери.
— Как думаешь, если мы проведём лучшую вечеринку в городе и заработаем кучу денег — это поможет? — шутливо спросила Рей, поднимаясь со ступенек.
Возвращаясь в бар она взглянула на то место, где в пятницу парковала Сокол.
Теперь это был фургон покойника, и у полиции могут возникнуть вопросы к новой хозяйке автомобиля.
«Можешь забрать тачку Ункара, я договорился»
С кем и о чём ты договорился, Бен?
***
По скрипящим половицам приютского коридора бодро вышагивал мужчина в тёмно-сером льняном костюме. Он стремительно взлетел по деревянной лестнице и на секунду остановился перед аккуратной табличкой «Директор».
— Госпожа Каната! — громко сказал он, без стука открывая дверь в кабинет.
Яркий солнечный свет на секунду ослепил гостя, заставив его прищурить свои угольно-чёрные глаза. Привыкнув к резкой смене освещения, он оглядел маленькую комнату. Вдоль всех стен стояли высокие книжные шкафы, забитые сотнями томов учебной и художественной литературы. Книги, а также фотоальбомы и папки с ученическими работами хранились не только на полках, но и стопками лежали на любом свободном месте. За небольшим столом у окна, согнувшись над тетрадью с заметками, сидела хозяйка приюта. Она подняла глаза на посетителя и указала ему на свободный стул.
— Кайдел, знакомься, это По Дэмерон. Я как раз рассказывала тебе о нём.
За одним из книжных шкафов, в тени открывшейся двери стояла Кайдел. Она держала в руках новенький фотоальбом и рассматривала фотографии с последнего утренника, который организовала тётушка. Оторвавшись от своего занятия, девушка подняла взгляд на вошедшего в кабинет мужчину. Его тёмные кучерявые волосы были тщательно зачесаны на одну сторону, и резко контрастировали с неопрятной трёхдневной щетиной.