— Может, лучше сказать всё сейчас? Самой. Или дождёшься, когда станет поздно?
— Ты бы видела... — Рей сняла ботинки и завалилась на постель в чём была, зарываясь лицом в подушку. — У него идеальное тело. Я такие только статуи музейные видела на открытках. И тут я. Переломанный обрубок человека! — её голос предательски дрогнул, а слёзы бесконтрольно хлынули из глаз.
Кайдел тут же подскочила с кровати и подбежала к подруге.
— Не говори так, звёздочка, — приговаривала блондинка, крепко обнимая подругу за плечи. — Ты самая лучшая, самая добрая, самая смелая, самая красивая, — она нежно гладила Рей по голове, успокаивая. — А если кто на тебя косо взглянет, я им сама всем глаза-то выцарапаю! Даже этому дылде твоему!
Брюнетику!
Услышав старое прозвище Соло, Рей невольно засмеялась, потирая раскрасневшиеся глаза. Образ хрупкой Кайдел, которая разъярённо кидается на Бена, добавил комичности ситуации, вызывая всё более искреннюю улыбку взамен горьким слезам.
Следующие полчаса девушки болтали вполголоса, смеялись и шикали друг на друга, чтобы смеяться потише, пока сон окончательно не сморил обоих. В конце концов, они приехали в отпуск, каким бы странным он не казался, а значит должны отдыхать и веселиться. Сложные вопросы могут подождать их за пределами отеля «Легенда».
***
Утро началось с воя. Прямо под окнами тридцатого номера протяжно скулил посаженный на цепь грязно-белый пёс с рыжими пятнами, еле различимыми под слоем налипшей комьями земли. Он отчаянно вертел головой и драл ошейник короткими лапами.
— Да заткнись ты! — крикнул выскочивший во двор администратор. — Задрал уже! — он швырнул в собаку первым подвернувшимся под руку камнем, но промазал. — Вот сдам тебя сегодня...
— Эй! — Рей открыла окно и окликнула парня. — Что происходит?
Внутренний двор отеля пересекали несколько каменистых дорожек, которые почти полностью занёс песком поднявшийся с утра ветер. Они вели от дверей гостиницы к каменному сараю с двускатной крышей, а от сарая до воткнутой посреди пустыря калитки. Кому могла понадобится калитка без забора — оставалось только догадываться. Справа от неё стояла собранная из дерьма и веток собачья будка, возле которой юлой крутился сторожевой пёс. Хотя для охранника он был мелковат и, кажется, не соглашался с выделенной ролью.
— Прошу прощения! — Тидо грозно шикнул на приникшего пузом к земле барбоса. — Этот... ночью сбежал. После того, как вы заселились, мне пришлось ехать его искать. Теперь будем лучше воспитывать. Ещё раз прошу извинить!— он поспешил пересадить питомца с цепи на поводок и, обойдя калиткустороной, потащил его в сторону уходившей вниз дороги, жестко дёрнув на себя упиравшееся животное.
— Что там? — спросила Кайдел, подойдя к окну. Она как раз заплетала вторую косичку, когда Тидо скрылся за грудой огромных валунов.
— Не нравится мне это... — Рей решительно подошла к двери и надела ботинки.
— Надо посмотреть, что он хочет с собакой сделать. Сдается мне, что такое «воспитание» плохо закончится, — у неё определённо была чуйка на такие вещи. Иногда она, конечно, не срабатывала или работала неправильно, но точно была.
— Каков план? — спросила блондинка, запрыгивая в кеды. Из-под голубой юбки-солнышко виднелся свежий бинт.
— Пока проследить. Там посмотрим. Если будет бить собаку — провести воспитательную беседу, — Рей застыла в дверном проёме и кивнула на перевязанную коленку подруги. — Нормально?
— Не бойся. Стометровку сдам на отлично, если понадобится, — Кайдел бодро кивнула.
— Будем надеяться, не понадобится.
Не пытайся играть в супергероя.
Не к месту зазвучавший в голове голос Бена удалось задавать одним волевым усилием. Уж администратор-живодёр им по плечу. Да и какое тут геройство?
Так, поскандалят немного, погрозят карами небесными, а в случае чего — просто сбегут с собакой. Сдадут зачёт по стометровке, так сказать. Супергерои же так не поступают?
— Что за забег? — спросил Хакс, выходя из номера напротив. Сегодня он выглядел гораздо свежее, несмотря на позавчерашнюю щетину. Судя по военным ботинкам и тёмно-зелёным свободным штанам и футболке, Армитаж планировал потратить отпуск на марш-бросок вдоль всего каньона. Три марш броска.