— Какого. Хрена! — прорычал он ей в лицо, впечатав спиной в стену.
— Что? Что ты заладил? Что «Какого хрена?», — тараторила она, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.
Отпустив запястья девушки, парень наклонился вперёд и опёрся ладонями о стену по бокам от её головы. Глаза Бена оказались прямо напротив её собственных — он смотрел так, будто взглядом хотел Рей дырку в черепе просверлить.
— Всё! — Бен с силой припечатал ладонью где-то возле её уха. — Какого хрена я ношусь с тобой?!
Рей вытерла мокрые щёки рукавом.
— Носишься? Что это ещё значит?
— Да! Забочусь, вытаскиваю с помойки, в которой ты жила, беспокоюсь! А? Объяснишь, зачем мне это? Почему мне вообще не наплевать на твоё мнение о моей жизни, заправщица? Почему я не могу позволить тебе уйти сейчас?!
Почему веду себя с тобой, как человек? — каждым своим словом Бен словно сильнее припечатывал её к стене, лишая малейшей возможности сдвинуться с места.
— А ты кто, чёрт с рогами?! — Рей сжала от ярости кулаки.
— Да! Именно, что чёрт с рогами! — рявкнул он, нависая над ней тёмной безумной тенью. — Кайло, мать его, Рен! Знаешь, что я — настоящий я — должен был сделать после того, как ты вытащила меня с той заправки? Спалить к херам тот вонючий гадюшник в Гоазоне, дать тебе денег на жильё и забыть твоё имя раз и навсегда! А я с какой-то дури начал играть влюблённого благодетеля.
Притащил к себе, поселил под боком, терпел твои выходки, потому что они, сука, милые! — Бен не отводил взгляда, наблюдая за ошарашенной девушкой.
— Не хотел, чтобы ты знала, кто я такой. Вот нахера? Нахера я себе такую головную боль устроил?!
Рей уставилась на него, беззвучно открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Это было самое странное, страшное и непонятное признание, которое только можно было вообразить. Больше даже не признание, а обвинение, после которого ему стоило бы схватить её за шкирку и выволочь прямо на улицу, захлопнув перед носом дверь. Или пристрелить прямо из висевшего на боку пистолета — до сих пор ведь не убрал.
— Я думал, что просто хочу понять тебя. Твою эту силу грёбаную. Нашёл себе развлечение — девушка-головоломка. Но теперь у меня есть ответ. И знаешь, что? Нихера не изменилось!
Она больше не могла гадать, не хотела ломать голову, поэтому выпалила, глядя прямо ему в глаза:
— Я тебя настолько взбесила, что ты хочешь выкинуть меня отсюда, или ты в меня влюбился?! Объясни уже по-человечески, чего ты...
Рей не смогла договорить, потому что Бен окончательно пригвоздил её к стене, заткнув поцелуем. От неожиданности девушка распахнула глаза, но тут же зажмурилась — это было совершенно непохоже на их прошлые и, как теперь оказалось, весьма невинные поцелуи. Рей вцепилась в его футболку мёртвой хваткой, чтобы не съехать на подкосившихся ногах куда-то в сторону.
Почувствовав это, он подхватил её за талию, крепко удерживая на месте.
Все прошлые проблемы разом улетучились из головы Рей, а на их место пришли беспросветно глупые вопросы, ставшие в один момент жизненно важными.
Может ли сердце проломить рёбра изнутри? Способны ли бабочки в животе сворачивать узлом все внутренности? Почему она готова умереть от нехватки воздуха, лишь бы безумие, которое творил с ней Бен, не заканчивалось?
Парень провёл ладонью по её пояснице, поддев пальцами край кофты, и Рей показалось, что он зарычал прямо ей в рот. Она же в ответ только жалобно пискнула, почувствовав, как закружилась голова.
— Объяснил? — спросил Бен, разорвав поцелуй и уткнувшись лбом в её лоб.
Рей тяжело дышала, хватая ртом воздух — как марафон пробежала. Так и стояла с закрытыми глазами, растрёпанная, прижатая к стенке. Кожей чувствовала — его лицо по-прежнему слишком близко. Отчаянно захотелось двинуться вперёд — продолжить, не останавливаться, хотя одна только мысль о таком развратном желании заставила девушку покраснеть с головы до пят.
Наконец Бен выпрямился, а Рей открыла глаза, уставившись на собственные руки, всё ещё сминавшие чужую футболку. Она чувствовала на себе его изучающий взгляд, но не могла поднять голову — только расцепила, наконец, пальцы.