— Мы напечатали сообщение. — «Бенджамин» повесил руку с выключенным телефоном на кресло и, только заметив, что трое теснятся в пространстве между креслами, спросил: — А что вы делаете на полу?
— Мы… — не успел ответить Эрнест. Внезапно раздалось множество выстрелов,
пространство замигало от пролетающих мимо пуль. Телефон упал на голову Эрнесту. Элис зажмурилась, прижав Коди ближе к себе, она уже почти плакала.
Эрнест был ошеломлен, он в ступоре смотрел на уже проснувшегося Коди, не зная, чего ожидать дальше.
Выстрелы все продолжались, Эрнест посмотрел вниз на телефон, затем перевел взгляд вверх. Его взору предстала ужасная картина: рука, шея и голова «Бенджамина» были прострелены, с него на кресло густой жидкостью стекала кровь, лицо было уже совсем безжизненное, бледное. Эрнест взял руку Элис и прикрыл ей глаза Коди, чтобы тот не видел этого кошмара.
Элис не сразу заметила этого движения своего мужа, поэтому ее рука невольно съехала чуть вниз, Эрнест поставил руку на прежнее место, Элис взглянула на Коди, затем на Эрнеста и только спустя несколько
секунд ступора наконец поняла, что хотел сказать ее муж.
Когда оглушающие звуки выстрелов закончились, Коди захотел что-то сказать отцу. Но тот успел раньше.
— Сыграем в молчанку, кто выиграет, тому шоколадка. Не обращай внимания на происходящее вокруг, это просто некрасивое представление, как в цирке, где выступают плохие актеры. Итак, играем в молчанку через три, два, один, — прошептал на ухо Коди Эрнест. Коди действительно замолчал. Элис все еще прикрывала его глаза рукой. Коди не пугался от происходящего вокруг, ведь он ничего не понимал из-за своего возраста. Единственное, по чему он ориентировался, это эмоциональный фон его родителей. Он чувствовал легкую дрожь от своей мамы и потому сам начал волноваться.
Вдалеке послышались шаги, каблуки тихо цокали по мягкому покрытию салона самолета. С другой стороны слышались глухие щелчки ружья, уже не способного стрелять.
— Патроны закончились? — спросила женщина.
— Да. Обидно, я только понял, как его нацеливать.
— Ничего страшного. Скорее всего, все уже мертвы, а если нет, то можно их добить.
— Дальше, по плану, нам нужно спрыгнуть на парашютах в море?
Женщина резко остановилась у мест Эрнеста, Элис и Коди. Она не перевела на них взгляд. Она смотрела только вперед на мальчика в оранжевой кофте, не замечая всего остального.
— Да. Нужно зайти к нему, объявить, что мы закончили.
— Хорошо.
Эрнест заранее попросил Элис и Коди притвориться, что они спят, таким образом их еще не заметили.
К сожалению, Коди был слишком маленьким и непослушным ребенком, поэтому он все же подергался на руках Элис, а потом, когда на него не обратили никакого внимания, резко заговорил:
— Папа, мне надоело играть в молчанку!
Женщина резко повернула голову в их сторону. Эрнест и Элис все еще были неподвижны, а Коди своими круглыми детскими глазами смотрел на загадочную для него личность в черном.
— Просто ребенок… Хотя нет, они все живы. Придется разбираться.
Женщина потянула руку в карман своего черного комбинезона. Она была уверена, что Элис и Эрнест спят, но Эрнест резко встал и завалил ее на пол, от неожиданности женщина выронила пистолет. Эрнест быстро перехватил пистолет и сделал несколько выстрелов: один в женщину в черном и три в сторону мальчика в оранжевом, но только одна пуля попала в него.
Элис все это время закрывала глаза Коди своими руками. После раздавшихся двух выстрелов послышался глухой звук падения от упавшего мальчика, а затем полная тишина.
— Мама, дай посмотреть! Мне интересно, — говорил Коди.
Элис находилась в полном ужасе, она растерянно смотрела на своего мужа и, дрожа всем телом, ответила:
— Не надо тебе это видеть.
Эрнест был еще в большем ужасе. Он поставил пистолет на предохранитель, вытащил оставшиеся два патрона, кинул все это в сторону и, слегка пошатываясь, встал.
— Элис, можешь встать? — спросил Эрнест, протягивая Элис руку.
Элис, держа на руках Коди, встала. Эрнест нервно улыбнулся ей, а затем открыл ящик сверху, где лежал багаж. Он открыл черный рюкзак и достал оттуда большие беспроводные наушники. Отодвинув в правый край все чемоданы и сумки, максимально скучившись, наклонился к Коди и сказал: