Самолет взлетел. За окном виднелись розовые облака на фоне переливчатого закатного неба. Они были словно сказочные, блестящие, нежные и мягкие. Солнце же было красным и разливалось
оранжево-фиолетовыми кругами по нежно-голубому небу.
Ребенок продолжал спать, а вместе с ним уснула и его мама. Было тихо, и лишь гул самолета, закладывая уши, нарушал эту прекрасную тишину.
Большинство пассажиров мирно задремали, и только Эрнест все никак не мог уснуть, у него появилось какое-то плохое предчувствие, поэтому он просто сидел, закрыв глаза, иногда открывая их, чтобы посмотреть по сторонам. Ворочаясь и скучая, Эрнест интуитивно начал выдумывать у себя в голове много всего нехорошего, а затем, от невыносимого волнения, он уже не мог усидеть на месте и решил пройтись по салону самолета.
И действительно, плохое предчувствие не обмануло Эрнеста. Все выглядело очень странно. В самолете было занято меньше половины мест, хотя трансатлантические перелеты происходят редко и самолеты, совершающие столь длинные перелеты, всегда полностью заполнены. Сейчас же во всем самолете было около тридцати человек. Другая
странность была в том, что самолет был довольно мал. Всего пятнадцать рядов! А персонала практически отсутствовало. Только одна девушка бортпроводник, которая уже давно пропала из виду пассажиров! Экипаж также мог показаться странным. Спереди в проходе справа, на седьмом ряду сидел старый священник и тихо молился, на последнем ряду сидела та самая женщина, которую они встретили в зале ожидания, с подростком в желтой джинсовке, и они постоянно, очень громко и надоедливо ругались друг с другом. Впереди, на втором ряду сидела молоденькая студентка в очках и нервно учила какие-то конспекты по медицине. Ещё
где-то на пятом ряду сидели два друга, которые выглядели очень счастливо и обсуждали какие-то свои планы на жизнь.
Эрнест шел по коридору самолета, ничего не понимая, с слегка опухшей от всех этих мыслей головой, но его опасения оказались, к сожалению, верны. Внезапно, прямо позади себя он услышал испуганные вскрики и резко обернулся, но увидел лишь двух людей, стоящих перед ним лицом. Он воспринял крики за звуковые галлюцинации и прошел дальше по проходу, приложив холодные руки ко лбу. Он убеждал себя в том, что все это его выдумки, но накипающие мысли в голове не давали ему покоя. Сзади вновь послышался уже более протяжный, душераздирающий и протяжный крик, чем предыдущий, что был больше похож на краткий испуг.
Эрнест не хотел верить в происходящие события, но гул голосов, что слышался позади него, доказывал реальность происходящего. Он обернулся вновь, но увидел лишь небольшое скопление людей, окруживших
какое-то место. Некоторые из них выглядели обескураженно, а некоторые, кто не мог разглядеть объект своего любопытства, с интересом пролезали сквозь людей.
Эрнеста также пытал интерес узнать, что там происходит. Он подошел чуть ближе к толпе и резко остановился после возгласа одного из людей.
— Врача! В самолете есть врач?!
Это кричал человек с темной кожей и карими глазами, что до этого читал книгу, сидя с другой стороны от семьи Эрнеста. Почти в это же мгновенье подбежала нервная студентка. Эрнест не видел, что происходило, да уже и не хотел. Он стоял сбоку и ждал, когда все разойдутся, чтобы вернуться к своей семье. Его волновало происходящее, и он нервничал. Но ведь главное, что с его семьей все в порядке? Хотя, в порядке ли? Сейчас может и да, но потом неизвестно, что произойдет потом.
— У-у н-не-го н-н-нет пульса, — дрожащим и заикающимся голосом произнесла студентка.– Я н-не могу вам ничем п-помочь. Он у-у-ж-же м-м-м-мертв.
В толпе начали раздаваться шепоты. Люди тихо и беспокойно разговаривали друг с другом. То был монотонный гул, отдававшийся в голове. От чего-то в этой неразберихе Эрнест отчетливо слышал голоса каждого человека, и в голове он повторял фразы, произносимые ими:
— Мертв, — говорила какая-то женщина волнующимся голосом.
— Неужели мертв? Но отчего? — спрашивал рассудительный мужчина у своего друга.
Друг, по-видимому, обескураженно молчал.