Коди повернулся и побежал вперед, пока не наткнулся на провода и не упал.
Элис подбежала к Коди, чтобы помочь, но он уже стоял ровно, вернув равновесие, и отряхивал от пыли свои серые джинсы.
— Будь поаккуратнее, — сказала Элис. Коди кивнул.
Беготни по помещению уже не было. Все стояли на своих позициях и ждали дальнейших указаний от режиссера. Тот сидел на стуле, почесывая свои светло-русые волосы. Он о чем-то сильно задумался, всматриваясь в каждого работника персонала. И, наконец, что-то поняв, он резко встал и громко закричал:
— Где Акеми?
— Он ушел куда-то, пока мы расставляли аппаратуру, — ответил один из операторов.
— Кто-нибудь позовите его, — приказал тот с несколько удрученным видом.
— Хорошо, я схожу, — ответила женщина с длинными русыми волосами и черным классическим костюмом.
— Мисс Линдер, пожалуйста, попросите вашего ребенка соблюдать график работы.
— Конечно, — ответила женщина, улыбнувшись, и тут же поспешила за Акеми.
Элис и Коди стояли где-то около входа в студию. Женщина прошла мимо них. Коди ощущал восторг, в предвкушении чего-то грандиозного. Элис же, будто ожидая смерти, раскрыв глаза, смотрела на происходящее, пугающее ее и пробирающее до мурашек.
Коди почувствовал эмоциональное состояние матери и тут же взял ее за руку. Элис слегка вздрогнула.
— Мама, почему ты дрожишь? С этой женщиной что-то не так? — спросил он обеспокоенно.
— Нет, вовсе нет. Просто, эм, ну, — подбирая оправдание тянула Элис, — здесь довольно прохладно, а мы стоим у
прохода, и, когда дунул ветер, мне стало холодно. Пошли, вернемся на наши места.
— Ладно, — ответил Коди.
Двое прошли назад на свои места, и снова к ним пристал тот мужчина с расспросами для своей статьи. На этот раз на все его вопросы отвечал Коди, Элис лишь сидела рядом и внимательно слушала их разговор.
— Вы снимались в одноименном фильме по книге «Тишь». Фильм впервые вышел в России. А сейчас снимают как бы его продолжение, но в США. Как вы к этому относитесь?
«Такие сложные вопросы и очень неоднозначные. На них трудно ответить еще из-за того, что те события вовсе не были частью съемки, это было реальное событие со множеством жертв. Неужели не видно, что имена всех работавших над фильмом просто выдуманы и этих людей не существует?»
— Я считаю, что не существует разницы между тем, где и кем снимается фильм. Главное — качество показа и признание истории, взятой за основу интересной. Все остальное не имеет значения, поэтому, если киностудия, которая снимала первую часть, согласилась, чтобы вторую часть снимала американская киностудия «Матрикс», то я не вижу в этом ничего плохого.
«Стоп, а Коди всегда так разговаривал? Ему ведь еще девять лет, а уже так свободно обсуждает темы, которые даже некоторым взрослым кажутся немного сложными. И он волновался, когда я начинала
нервничать, хотя я это очень сильно скрывала. Почему я раньше не замечала этого таланта в Коди?»
— Хорошо. Я соглашусь с вами, что качество съемки и история в фильме являться самым важным, но что вы подразумеваете под словом «качество»?
— Наверное, спецэффекты, игра актеров и естественность происходящего. Последнее наиболее важно для детективов. Когда я находился на съемках, то не понимал, что происходит, но все казалось настолько естественным и реалистичным, что я сам понимал, что делать дальше.
— А, это тот самый особый способ съемки, который использовали при создании «Тиши». Многие режиссеры и журналисты хотели поговорить с Антоном Владимировичем Елкиным — режиссером фильма «Тишь», чтобы узнать секреты столь живого и красочного фильма, но никто так и не смог запросить аудиенцию.
Не могли бы вы описать, как все происходило?
— Все выглядело так, как будто это обычный трансатлантический перелет.
Я думал, что мы едем от моей бабушки, которая живет в Московской области, во Флориду, так как с того года у меня начиналась школа. Мы сели на самолет, и, видимо, с этого момента началась постановка. Потом я заснул, меня разбудила толпа кричащих людей. Я немного заволновался, но мама успокоила меня, и через какое-то время я снова заснул. Потом, не знаю как, но, когда я проснулся во второй раз, то мы сидели на полу. Я видел, что родители были сильно напуганы, но не понимал почему. Папа что-то сказал мне на ухо, но я уже не помню что. Потом мне постоянно закрывали