Томасу, возможно, разбили сердце в тот момент, и в тот вечер дядя вернулся подавленным. Тогда же мой отец с ним долго о чем-то говорил, но не думаю, что Томас его послушал. Он никогда никого не слушал, особенно не родных ему людей. В общем, на следующий день та девушка была убита. Томас, узнав об этом, ни капли не удивился, наоборот, даже выглядел довольным. Тогда папа очень сильно поругался с ним, ударил. А дальше мама закрыла мне глаза, взяла на руки и спряталась со мной в одной из комнат квартиры и заперлась. Я слышал крики, мне было страшно, но мама все время держала меня за руку, и мне становилось от этого спокойнее. Она позвонила кому-то, видимо, в полицию, и через какое-то время, после того как крики стихли, мама заплакала. К дверям подошел дядя и попытался открыть. После он сказал, что если мы хоть как-то попытаемся выдать его, то он убьет нас так же, как и папу. Мама ничего не ответила, а я боялся издать хоть звук. Он начал долбить по двери, но никак не мог пробраться внутрь. Спустя некоторое время в домофон кто-то позвонил. Дядя ушел от нас и, наверное, как-то пытался скрыть следы преступления, но в итоге он не успел, и дверь в квартиру просто выломали. Дядю задержали, а мою маму допросили. Через неделю провели похороны моего отца, и сразу после этого мы уехали назад в Ки-Уэст. Мама ещё долго грустила из-за
смерти папы, но со временем мы смогли обустроиться в новом для меня доме.
Прошло около шести лет, мы с мамой жили мирной и спокойной жизнью, я ходил в школу, у меня были хорошие друзья, но в один прекрасный день, когда у мамы был день рождения, в домофон нашего с мамой дома позвонил какой-то человек. Мама сначала обрадовалась, поскольку подумала, что это ее подруга-соседка пришла поздравить ее с днем рождения, но, увидев его изображение с камеры при входе, тут же переменилась в лице. Она не стала открывать дверь, лишь позвонила Мэри, ее подруге,
предупредить, чтобы не приходила к ней сегодня. Мама была полна беспокойства, прямо как твоя мама вчера.
Этот длинный и интригующий, не оставляющий равнодушным никого, рассказ прервал гудок телефона Коди. Звонил неизвестный номер, Коди знал, кто это мог быть. Он поднял трубку и поставил на громкую связь. «Ты хочешь полностью раскрыть меня перед незнакомцем? Акеми, я разочарован. Я не против того, что ты попытаешься меня убить, но прибегать к
чьей-либо помощи я тебе не позволю». — И как же вы нам помешаете? «Действительно».
Пол начал раздвигаться, а поезд все быстрее набирал скорость. Коди и Акеми сидели у стен, поэтому им не грозило упасть на рельсы под колеса поезда. Тем не менее двое мальчишек, испытывая страх, резко встали, вжимаясь в стенки. Внезапно Коди будто посетила прекрасная идея, и, когда поезд ещё только разошелся на расстояние около половины метра, Коди прыгнул и,
открыв дверь в третий вагон, потянул Акеми за руку внутрь.
— Черт! Мы теперь не сможем достать его!
— Нет, он где-то в этих вагонах. Он же четко выразился: «прибегать к чьей-либо помощи я тебе не позволю».
После этих слов вагоны расцепили, значит, Томас Линдер сейчас здесь.
Акеми почувствовала огромное облегчение и благодарность к Коди, но в то же время злость от незнания, как действовать дальше.
***
Тем временем за кадром…
— Коди, Акеми, что происходит? Что вы сделали со сценарием? Я молчу про то, что у ваших героев совсем не тот характер, который вы сейчас показываете.
Откуда у вас появился Томас Линдер? Кто это? Действуйте, пожалуйста, по сценарию.
— И как же вы нам помешаете?
— А ведь и правда. Ладно, делайте что хотите. На обратном пути переснимем.
— А они нас вообще слышат? И, по-моему, этого не было в сценарии, — сказала Эрнест, наблюдавшая за происходящим вместе с Элис и остальной труппой.
Через камеру было видно, как пол стал раздвигаться, а затем Коди прыгнул, потянув за собой Акеми.
— Подождите, а это точно просто постановка? Такого не было в сюжете. А их разговор — это сценарий или правда? — волнительно спросила Элис.
— Этого разговора точно не было в сценарии, я бы даже сказал, что, по сути, ничего из того, что происходило в этом поезде, в сценарий записано не было. Похоже,