на это не решаетесь, поэтому хотите, чтобы кто-то сделал это за вас. От моих рук вы умирать не хотите, так как я вам также напоминаю Марго. А если вас убьет Акеми, вы посчитаете это прощением за все, что вы сотворили с непричастными к вашему любовному делу людьми, которых вы использовали как кукол в ваших представлениях. Скорее всего, в вашей голове даже нету картины о том, что существуют другие люди, кроме Марго, вашей мамы, Ари и Акеми, — произнес Коди на одном дыхании.
Только сейчас он начал осознавать, что все происходящее было правдой с самого начала.
— Да, вы правы, молодой господин. Вы действительно открыли мне меня. Если бы я встретил такого человека раньше. Впрочем, уже поздно говорить об этом, мое решение уже не изменить.
Томас достал нож и из своего портфеля и положил на стол перед Акеми. Затем оттуда же вытащил молоток. Томас ударил в окно со всей силой молотком. Стекло разбилось.
— Ты можешь убить меня, если хочешь. Я много несчастий обрушил на тебя, и ты в полном праве ненавидеть меня за это. Я прошу лишь об одном: мне хочется умереть красиво, поэтому… когда вонзишь мне в горло нож, толкни меня в окно. И я вместе с осколками стекла упаду в океан при свете яркого весеннего солнца, отраженного в голубой, чистой и прекрасной воде.
— Хорошо, я исполню твою просьбу. Коди, ты ведь не против?
— Нет, не против. Это твоя месть, тебе и решать, как ее исполнить. Я останусь наблюдателем до самого конца. Акеми кивнул.
Акеми с силой вонзил нож в горло ненавистного ему дяди и, прижав к разбитому стеклу, надавил на горло еще сильнее. Тело прогнулось и, уже на треть находясь за пределами, было порезано оставшимися в рамке осколками стекла. Кровь потекла со всех ран, но Томас так и не произнес ни звука. Акеми отпустил его и подтолкнул ногой. Томас вылетел вниз головой с моста и полетел вниз. Уже еле шевеля губами, он произнес: «Марго, я всегда любил тебя. Прости», но этого уже никто не услышал.
Поезд к тому моменту уже полностью остановился. Коди и Акеми только сейчас заметили, что во время их разговора с Томасом Линдером вагон, в котором они находились, отцепили, и теперь они стояли на мосту, под которым раскинулся океан. Было тихо, и ничего не нарушало эту тишину.
— Знаешь, а я только сейчас понял, почему название у такого кровавого романа «Тишь», — сказал Коди.
Спустя некоторое время, около четырех или пяти часов, если не больше, спасательная служба отбуксовала головной вагон и остальные вагоны назад, и поезд смог тронуться вновь. Приехав в Ки-Уэст, мальчики не могли нарадоваться чудесным пейзажам этого порта. Они старались забыться от ужасных картин в том поезде и забыть о смерти Томаса Линдера, виновника всех ужасных событий. Фильм уже начали монтировать, а Акеми и Коди еще около двух дней отдыхали в
Ки-Уэсте, пока их родители не приехали забрать их. Они
долго разговаривали с родителями о разных вещах и отдыхали у побережья океана.
После шли долгие судебные заседания по поводу двух происшествий с фильмами, но в итоге всю вину за оба происшествия возложили на покойного Томаса Линдера. Про сцену, где Акеми убивает Томаса, сказали, что это был муляж, а настоящий Томас совершил суицид. Так удалось избежать наказания.
Вскоре про то, кем был Томас Линдер, про его жизнь и смерть, уже, наверное, не помнил никто, кроме двух человек: Ари и ее мамы.
Кошмар закончился, но ту тишину мальчики уже никогда не забудут…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов