В одном из открытых миров флот провел единственные пока испытания одного экземпляра этого оружия — из двух существующих. На противоположном от исследовательской миссии конце планеты был произведен подрыв Сверхбомбы примерно на середине подводного материкового склона небольшого континента. Произвести его в желобе на стыке тектонических плит военные не решились, и как показали последующие события, правильно. Взрыв породил чудовищное цунами, которое при переходе через бровку на шельф выросло до уничтожающей восьмидесятиметровой волны, залившей все побережье на две тысячи километров. В местах фокусировки — в бухтах, на крутых берегах, клинообразных заливах, — высота волны выросла еще в два-три раза. По соседству проснулись несколько вулканов, сотрясение от взрыва ощущалось на всем континенте, а ударная волна многократно обошла всю планету.
51
Тем временем в мире Джардия, на втором по величине континенте, основательно избитом ведущимися боевыми действиями, бойцы особой роты осназа готовились к решающему удару. На кону стояло слишком многое, а потому приказ 'любой ценой' был воспринят ими с пониманием, хотя и весьма хмуро. Битые и тертые парни отлично понимали, на что идут, и собирались исполнить свою работу со всем должным тщанием и основательностью. Спаянные многолетними тренировками и десятками боевых выходов, они представляли собой даже не подразделение — братство. Случалось и им терять товарищей, но их специфика работы обычно не давала слишком уж тяжелых потерь — они либо побеждали, быстро, почти мгновенно, либо ложились все. К счастью, они побеждали всегда.
Рота была особой даже по меркам частей особого же назначения. На ней обкатывалась и совершенствовалась методика сразу нескольких проектов, объединенных общей целью, созданием перспективного солдата. На них тратили столько, сколько иной дивизии хватило бы на год. Специально для них разработанное оружие, лучшая техника и снаряжение — разумеется, из 'предельных', полигоны во всех возможных климатических условиях, непрерывные тренировки, перемежаемые боевыми выходами, и непрерывная же медицинская поддержка. С приходом в проект неприметного инструктора со странным именем Чать, произошел большой прорыв в понимании устройства и работы человеческого тела и сознания. Нельзя было сказать, что заслуга в этом принадлежит целиком ему, скорее, он стал тем спусковым крючком, который сорвал с места долго копившуюся лавину разнородной информации. Принесенные им древние знания сами по себе были почти бесценны, а попытки их расшфровки и интерпретации на современный лад потребовали стремительно расширяюшегося приложения всего накопленного людьми опыта. Учеными были затронуты и биологические достижения вражеской цивилизации эльфов, и наработки собственной науки, и продемонстрированные вроде бы дружественными оннами вещи.
'Предела нет!' — вот был девиз проекта, этого своеобразного сплава высокотехнологичной лаборатории, библиотеки древних манускриптов и оружейной мастерской. Предела и в самом деле не было. Когда объект посетил широко известный в узких кругах Лантир, он был по-настоящему поражен тем, что творилось в его стенах. После визита в логово дракона он думал, что удивить его более ничем не возможно, однако все, что находилось здесь, было создано умом и волей людей — и это наполняло его законной гордостью. Вернувшись, он предпринял ряд шагов для оказания дополнительной поддержки проекту. Финансирование и так было неограниченным, но вот многие мелочи, могущие сильно осложнить ход даже столь привилегированной и секретной программы, были сглажены и устранены его обширной властью.
'Устранен эффект детренировки, в несколько раз повышена тренируемость организма'. В одной короткой фразе доклада таилось столько, что Лантир запомнил ее на всю жизнь. Эта фраза стала венцом усилий тысяч и тысяч задействованных в проекте людей — и обещала в свою очередь стать первой ступенькой на долгожданном пути вверх. Детренировка, бич всех, кто бьется над совершенствованием себя. Со временем знания забываются, рефлексы снижаются, мышцы теряют силу. Порой достаточно пары недель болезни или травмы, и человек более не является чемпионом, враз теряя все, над чем работал едва ли не всю жизнь. История знает множество случаев, когда это заканчивалось трагедией.
Применительно к военной сфере, прорыв был еще более ошеломляющим. Обычно бойцов не слишком учат рукопашной, несмотря на все блуждающие мифы о страшных армейских стилях и комплексах. Так, пять ударов, шесть приемов, из самых действенных, просто затверженных крепче, чем собственное имя. В современной войне у бойца массовой армии есть множество гораздо более значимых для победы и выживания занятий, нежели тыкание соломенного чучела штыком. Оттого подготовка большинства бойцов, даже в осназе, была несколько однобокой, хотя и достаточно разносторонней. В сущности, разница заключалась в нескольких способах снятия часовых и паре самостоятельно разучиваемых приемов боя малой пехотной лопаткой.